за шестым штурмовым отрядом, получив от них разрешающий сигнал. Далее едем здесь за передовым отрядом сирийцев, сворачиваем тут, далее сюда и выходим вот сюда. Здесь шестиэтажное здание… вернее каркас от здания, его зачищаем и в дальнейшем имеем в качестве опорного пункта, откуда будет защищать полевой командный пункт генерала Агапова, размещение которого запланировано в здании по соседству — вот в этой четырехэтажке. Смотри, Шабалин, где тебе удобнее будет разместить своих снайперов, чтобы можно было полностью перекрыть все подходы к охраняемому командному пункту. Вот фото с беспилотников…
Паша стал рассматривать фотоснимки, прикидывая места для снайперских позиций.
— Откуда возможно нападение?
— Предположительно — со стороны реки, а так… ну ты же понимаешь, что в городе атака может быть произведена с любой стороны.
— Ну, я бы посадил здесь и здесь, а сам бы остался в шестиэтажке: мне отсюда были бы видны подходы к позициям, и я мог бы прикрыть своих, если что…
— Я тоже подумал именно про эти места, — заключил Чинар. — Значит, мы с тобой правильно оценили обстановку. Хотя, только на месте будет ясно, насколько мы правы.
— Всё равно, я не понимаю, зачем генералу так рисковать жизнью, — покачал головой Шабалин.
— Приказ получен: выполняй, — отозвался Игорь.
— Сколько мы там пробудем? — спросил Паша.
— Максимум — два дня. По времени, указанном в плановой таблице боя, одновременно с нами здесь уже должны находиться сирийские штурмовые батальоны и танки вместе с иранцами и Хезболлой, Колмыков будет впереди еще на пятьсот метров — он должен дойти до Евфрата. После прохода сирийцев, в этом районе будет оставлена мотопехотная рота, которая блок-постами дополнительно изолирует район. Далее сирийцы, под командованием Федяева, выходят к Евфрату и начинают выжимать игиловцев на юг, одновременно с этим северная группировка оказывается окруженной штурмовой колонной генерала Сухеля, которая подойдет с севера на разблокировку 137-й бригады. На второй день операции мостостроительный комбат Лёня Козлов начинает наводить мост через Евфрат.
— Как всё красиво, — сказал Паша. — Нам бы до этой шестиэтажки дойти.
— Дойдешь, — заверил Чинар. — Радиосвязь в колоне на марше вести запрещаю. Начинаем радиообмен только при пересечении городской черты.
— Ясно, — кивнули офицеры.
— Всё, по машинам!
Строго в установленное время колонна отряда Барченко начала выдвижение. Далеко впереди шли бойцы Колмыкова, их поддерживали иранцы из КСИР и штрафная рота сирийцев. Затем двигался сирийский батальон с пятью танками, за которым пристроилась колонна Чинара.
Следом должны были идти остальные штурмовые подразделения, но их колонны только начинали формирование, и проезжая мимо головы, Шабалин увидел Федяева, стоявшего возле реактивной системы залпового огня, установленной в кузове большого пикапа. Валера был в боевом снаряжении, с автоматом, будто лично собирался возглавить атаку сирийцев на позиции ИГИЛ. Впрочем, Валера был способен и на это.
Шабалин помахал ему рукой, тот в ответ отмахнулся, мол, езжай, не до тебя тут!
Какое-то время колонна шла по дороге с пустынным ландшафтом, однако, вскоре стали появляться признаки наличия оазиса — впереди замаячили зеленые насаждения, а за ними показались и окраины города.
Окраины разрушенного войной огромного города.
Это был жуткий массив множества мертвых зданий, разорванных в клочья нескончаемыми бомбардировками — вначале Коалицией, потом ВКС. Зияющие провалы стен, отсутствие стёкол и нагромождение обломков производило нехорошее чувство сопричастности к этому разрушению. Некогда красивый город лежал в ужасающих руинах, похоронивших под собой не одну сотню мирных граждан, для которых разборки между странами, режимами и вооруженными силами были бесконечно далеки ментально, и одновременно с этим были бесконечно близки физически — заставляя их или покидать родные дома, или умирать вместе с ними — под ударами самолетов, несущих смерть… и наверное, погибшим было совершенно безразлично от того, под чьими бомбами они погибли, так как бомбы ВКС были столь же эффективны, как и бомбы авиации Коалиции.
«Музыканты» дали сигнал Чинару остановиться и небольшая бронегруппа встала в ожидании разрешения на проезд. Сирийский передовой батальон обогнал колонну и втянулся в город. Тишина давила на нервы — так будет до момента соприкосновения с противником — вот тогда всё станет ясно, и уже не будет времени переживать. Нужно будет воевать — или работать, как говорят на любой войне.
— Что там? — спросил Борзов, пытаясь через пуленепробиваемые стёкла разглядеть
