то, что происходило впереди. — Ничего не видно, может, я люк открою?
— Открой, — разрешил Паша.
Шабалин был на нервах — кто его знает, что там будет впереди, и обстановка была совершенно не ясна, и что делать придётся — известно было только то, что предстояло решить в рамках боевой задачи, а как там все сложится, известно было только богу. Правильному богу.
Вдруг впереди послышалась перестрелка, которая быстро стихла, а через минуту Чинар подал команду на продолжение движения и вскоре колонна прошла мимо игиловского блок-поста, у которого валялось на земле два трупа, не успевших покинуть позицию перед лицом превосходящих сил.
— Началось, — резюмировал Стешин. — Местным гаишникам наваляли…
В этот момент впереди хлопнул выстрел танковой пушки, возвестив о том, что затеялись еще более серьезные дела. На транспортной развязке Колмыков ушел вперед, подразделение сирийцев свернуло направо и двинулось в юго-восточном направлении, имея своей целью прорыв к аэродрому и последующему охвату города с юга.
— Как мы отсюда назад выбираться будем? — спросил Бушуев.
Ему никто не ответил: все следили за обстановкой. Впереди колонна сирийцев разделилась — одна рота свернула налево, она должна была обеспечить проход отряду Барченко до намеченных зданий. Сирийцы спокойно прошли весь путь, свернули в примыкающую улицу и пропали из вида. Колонна Чинара, в которой были БТР-80 и три «Тигра», остановилась возле «своей» шестиэтажки.
— Приехали вроде, — сказал Кузьмичев, сидевший за рулём и смотревший на автомобильный навигатор, куда был забит предполагаемый маршрут и конечная остановка.
Ерофеев со своими бойцами быстро прошлись по зданию и подали знак, что в нём никого нет. На крышу поднялись Барченко и Стешин, которому Паша поставил задачу прикрывать «развод снайперов» по намеченным ранее огневым позициям.
— Борзов, — Паша указал рукой на угловое здание, расположенное в изгибе улицы в сотне метрах от шестиэтажки по направлению к мосту через Евфрат. — Это ваше. Лучше сидеть не на крыше, а на последнем этаже.
— Понял, — кивнул Слава.
— Бушуев!
— Я!
— Твоя позиция будет вон там, — Шабалин указал на здание, отстоящее от него метров на триста. — Оттуда ты сможешь простреливать подходы с трех сторон.
— Что же так далеко? — заволновался Артем. — Если нас там окружат, мы оттуда не выберемся.
— С тобой будут ракетчики и двое спецов, — успокоил его Паша. — Вы там сами кому угодно комом в горле станете.
— Не очень-то и радует, — ответил Бушуев. — Комом быть в горле. Эти воины джихада нас проглотят, не поморщатся…
— А ты руки-ноги в стороны расставь, и никто тебя не проглотит, — успокоил Шабалин Артёма.
— Ну, спасибо, командир, — кивнул Бушуев.
Всю технику расположили таким образом, чтобы бортовое оружие можно было использовать для прострела примыкающих улиц, а в случае угрозы полного окружения — для массирования огня на одном направлении, в котором требовалось бы прорубить коридор для выхода.
С двумя спецназовцами, выделенными Ерофеевым в качестве охраны снайперских пар, Борзовым и Бурманом, Шабалин зашел в первое строение. Спецназовцы профессионально осмотрели здание, готовые в любую секунду открыть огонь, если бы встретили противника, но там никого не было — гражданские люди полностью покинули район. Позицию выбрали на последнем этаже и запасную — на крыше. Паша обозначил ориентиры, одновременно записывая их в свой блокнот, проверил связь, обговорил порядок выхода и эвакуации в случае критического осложнения обстановки, и вернулся к шестиэтажке.
После обсуждения с Чинаром, решили на вторую позицию выделить «Тигр» с автоматическим гранатометом — так как со второй позиции открывался хороший вид на пустырь, заканчивающийся протокой Евфрата, за которой был еще хорошо видимый участок земли, за которым проходило основное русло реки, где и предполагалось впоследствии навести понтонный мост. Отсюда можно было держать под прицелом два моста через протоку, а также улицу, идущую на юг, в сторону аэродрома, где находились сирийские десантники. Сюда решено было выставить снайперскую пару, расчет ПТУР и трёх спецназовцев, один из которых должен был оставаться в «Тигре», а двое других — оборонять здание на нижних этажах.
На «Тигре» туда и приехали.
Здесь Бушуев порывался основную позицию развернуть на крыше, но Паша «врубил ему фары»:
— Если ты сидишь на крыше, то ты — ясно видимая цель для квадрокоптеров, которых полно у боевиков. Уж лучше сиди под крышей, и тогда, может быть, они тебя не заметят.
— Вот тут соглашусь, товарищ капитан, — кивнул Артём.
«Тигр» загнали
