я живу?
Голос в трубке явно уже утратил значительную часть трезвости, но всё еще был твёрд и настойчив в своих намерениях.
— Так точно, — отозвался Паша, сбрасывая с себя остатки сна.
— Через двадцать минут у меня. Разговор есть. Время пошло.
Паша отключился и нащупал выключатель торшера. Настенные часы показывали два часа ночи, и хотя в трубке прозвучал далеко не приказ, но и просьбой, которой можно пренебречь, считать это тоже было нельзя. Шабалин быстро оделся — во что попалось под руку, и накинув бушлат, вышел из квартиры. Однако, что-то вспомнив, замер на миг, потом вернулся в квартиру и посмотрелся в зеркало — возвращаться было дурной приметой, и мама всегда говорила, что в таком случае нужно обязательно поглядеть на себя в зеркало и улыбнуться.
— Ыыы… — Паша улыбнулся, отмечая суточную небритость лица.
Початая бутылка коньяка, подаренная «казачьим генералом», перекочевала из холодильника в карман бушлата, и только после этого Паша окончательно вышел из дому. Пройти нужно было два подъезда — сквозь свистящий, пронизывающий до костей, обжигающий ветер, несущий лёгкую позёмку. В подъезде Паша стряхнул с воротника снежинки, и по лестнице поднялся на шестой этаж. Дверь нужной квартиры была заблаговременно приоткрыта, и Паша, набравшись храбрости, шагнул за порог.
— Товарищ полковник…
— Пришел? На кухню проходи, — из глубины квартиры раздался хриплый голос.
Паша разулся, повесил бушлат на вешалку и прошел на кухню. За столом, одетый в трико и тельняшку, сидел на деревянном табурете заместитель командира бригады подполковник Валера Федяев. Он был уже хорошо пьян, на столе стояло несколько тарелок с остатками салатов, нарезанной колбасы, красной рыбы и хлеба. Под столом стояло четыре пустые бутылки водки, что свидетельствовало об отбушевавшей здесь вечерней пьянке. Очевидно, что Валере немного не хватило, и после ухода своих гостей, он решил добрать требуемое, а заодно поговорить за жизнь с командиром снайперской роты.
— Здравия желаю, — сказал Паша.
— Присаживайся, — кивнул Валера. — Принёс?
— Коньяк…
Паша протянул Валере бутылку, хваля себя за догадливость. Валера подставил к нему ближе две рюмки, и Паша налил по полной.
— Подняли, — предложил подполковник.
Паша взял рюмку двумя пальцами и поднял на уровень подбородка.
— За что пьём? — спросил он.
— Ты знаешь, почему я такой пьяный? — спросил Федяев, качнув рукой так, что чуть не выплеснул содержимое рюмки.
— Никак нет, — мотнул головой Шабалин.
— Вчера в Сирии погиб мой однокашник, вместе училище закончили… там он был советником в танковой бригаде, фактически руководил этой частью… полевой пункт управления, где он находился, попал под обстрел. Прямо на них упал баллон со взрывчаткой. Порвало в клочья. Даже хоронить нечего.
Паша уже был наслышан про применяемые в Сирии так называемые баллономёты, с помощью которых антиправительственные силы вели огонь газовыми баллонами, заполненными взрывчаткой и оснащенные примитивными взрывателями. Такой баллон при взрыве имел огромную разрушительную силу, что в условиях городских боёв влекло очень тяжелые последствия. Паша встал, Федяев тоже поднялся и они молча, не чокаясь, выпили. Поковыряв вилкой в салате, Федяев посмотрел на Шабалина.
— Я тебя сюда пригласил для того, чтобы рассказать, куда тебе предстоит ехать…
— Про Сирию? — спросил Паша.
— На Донбассе, в период основных боёв, — сказал Валера, проигнорировал вопрос собеседника, — имел место случай массовой гибели сразу трех снайперских пар. Снайпера были не войсковые, а спецы — «солнышки» и «кубинцы». Очень опытные парни. С очень большим настрелом. Но все они погибли. Их внезапно накрывали огнём миномётов и АГС. Причем накрывали точечно, четко зная, где они находятся. Я лично одну такую пару вытаскивал. Вернее то, что от них осталось. Мы полгода не могли понять, как такие опытные снайпера давали себя обнаружить…
Валера ненадолго замолчал, роясь в своём смартфоне. Паша осмотрелся — он знал, что супруга с детьми уже уехала к новому месту службы Федяева — в Мурманскую область. И сейчас Валера свои последние дни в этой должности предавался мужским посиделкам, четко зная, что такой возможности уже больше никогда не будет. Среди офицеров бригады морской пехоты он пользовался непререкаемым авторитетом, за участие в боевых действиях был награжден несколькими боевыми орденами и медалями, и что было особенно важно, свой накопленный боевой опыт старательно передавал молодому поколению. Валера практически не вылезал с полигонов бригады, одним своим присутствием создавая там обстановку, близкую к
