И сделай из этого правильные выводы.
— Я понял, — кивнул Паша. — Будем учиться.
— Если понял, тогда налей.
Шабалин налил. Они чокнулись и выпили.
— Кстати… — Федяев снова достал телефон. — Запиши номерок…
Паша достал свой телефон. Валера продиктовал цифры и пояснил:
— Завтра позвони по этому номеру, скажи, что от меня, представься и обсуди с ним вопрос приобретения на роту тактических глушителей для своих винтовок. Зовут его Денис, или коротко — Дыня. Он в своём гараже, в Краснодаре, для всей армии глушители точит. Фэбосы его периодически принимают, но потом им звонит какой-нибудь командующий округом или флотом, интересуется, как снайпера в Сирии будут давать результат без тактических глушителей. Еще спрашивает, не у Дыни ли делали свои глушители региональные отряды спецназа ФСБ, после чего чекисты извиняются, ломают уголовное дело, Дыню отпускают, возвращая весь изъятый производственный задел — не находя в нём уголовных деяний.
— Глушитель на СВД? — с удивлением спросил Паша. — Зачем?
— Да, — кивнул Валера. — Глушитель на СВД!
— Под глушитель нужен специальный патрон… да и дальность стрельбы снижается…
— Это под нормальный глушитель нужен специальный патрон, а под тактический ничего не надо. Стреляешь обычными боеприпасами. Тактический глушитель на баллистику пули не влияет, но тридцать-сорок процентов звука снимает. По громкости выстрел из СВД с тактическим глушителем примерно как выстрел из пистолета Макарова.
— И что даст такое слабое глушение?
— Невидимость.
— В смысле?
— На поле боя источник звука выстрела ты определяешь на слух с точностью до тридцати пяти градусов — а потом в этом секторе уже в бинокль или прицел находишь сам источник звука. Выстрел с тактическим глушителем размывается до ста восьмидесяти градусов, в итоге ты можешь только определить сторону, с какой стреляли — спереди или сзади. Не более. Представь, насколько это позволяет действовать более скрытно! В Сирии сейчас практически все снайперские подразделения перешли на стрельбу с тактическими глушителями.
Паша слышал, что снайпера «студенческого строительного отряда» за свои деньги покупают и ставят на штатное оружие тактические глушители, но особо значения этому не придавал, считая это какой-то бравадой со стороны высококвалифицированных специалистов. Но сейчас, слушая заместителя комбрига, он вдруг заинтересовался этой темой.
— Сколько стоит?
— Было двенадцать рублей, — ответил Федяев. — Сколько сейчас — не знаю. Завтра поинтересуешься. Только не забудь про разницу во времени — звони ему в конце рабочего дня. И проведи среди своих офицеров и контрактников разъяснительную работу — чтобы тоже заказали себе глушители. Не пожалеете.
— Хорошо, — кивнул Паша.
— Всё, — хозяин квартиры встал. — Иди домой. Поздно уже. А мне не выспавшиеся офицеры на службе не нужны.
Паша поднялся и направился в прихожую — обуваться и одеваться. Валера встал в пороге кухни, и когда Паша обулся, сказал:
— Я верю, что ты сможешь выполнить свою работу. Но чтобы ты вернулся обратно живым, ты должен не только уметь стрелять, но и знать возможности врага. И это… сходи в библиотеку части, подними подшивки «Зарубежного военного обозрения» за последние пятнадцать лет — там есть много информации по средствам разведки снайперских позиций. Жаль, что мы игнорируем изучение вражеской техники. Это знание спасло бы много жизней. Всё, иди домой.
Паша вышел.
Идя по улице сквозь пронизывающий ветер, Шабалин вдруг подумал, что Федяев мог это фото показать ему в любой другой момент — ведь по службе они пересекались практически ежедневно. Но почему-то подполковник дождался именно такого стечения обстоятельств: прошедшая пьянка, холодный ветер, глубокая ночь. Паша улыбнулся про себя — старый и опытный воин нашел нестандартный способ объяснить своему подчиненному такую простую и одновременно очень сложную вещь. Объяснить так, чтобы это объяснение можно было запомнить сразу по нескольким ассоциациям — что гарантировало глубокое отложение этой информации в самые надежные уголки памяти.
— Ноги развёл! — Шабалин пнул по бертцу лежащего на плащ-палатке молодого снайпера. Матрос громко ойкнул, но, поворочавшись, шире развёл ноги, но всё равно как-то криво, что совсем не нравилось ротному.
— Внимание! — Паша обернулся к десятку снайперов, стоящих метрах в пяти за огневой позицией в ожидании своей очереди. — Ноги мы расставляем не потому, что я так захотел, а для создания наиболее устойчивого положения для стрельбы лёжа, при котором выстрел и отдача не изменят
