ходом учебного занятия.
— «Расслабление», — сказал Миша, — третье правило точного огня. Стрелок перед выстрелом должен быть расслаблен — это позволит снять возможный тремор и дрожание, неминуемо возникающие в напряженных мышцах. Дрожь вызывает неуверенность в точности предстоящего выстрела, что порождает еще большую дрожь от нарастающего волнения. Чтобы этого избежать, нужно помнить четвертое правило — «контроль дыхания». Дыхательный цикл человека длится примерно 4–5 секунд, из которых естественная пауза между выдохом и вздохом составляет 2–3 секунды и вдох-выдох около 2 секунд. Для производства выстрела необходимо затаить дыхание в период естественной дыхательной паузы. Эта пауза без ущерба для самоощущения может быть продлена до 12–15 секунд, но я вам рекомендую не задерживать паузу более 8 секунд — чтобы пауза не казалась неестественной и не стала причинять неудобства.
Парни затаили дыхание, потом выдохнули, снова затаили. Процесс пошел…
— И последнее правило, — сказал Миша, — «обработка спуска и выстрел». Наиболее важное правило, не отменяющее остальные, но тесно работающее в связке с предыдущими. Процесс обработки спуска включает в себя и физическое и моральное начало. В физическом смысле вы жмёте указательным пальцем спусковой крючок, добиваясь его плавного перемещения до момента срабатывания ударно-спускового механизма — это так же достигается тренировками и реальной стрельбой. А моральная составляющая включает в себя вашу реакцию на выстрел — естественное ожидание отдачи и громкого звука. Организм пытается этому сопротивляться — в стремлении избежать отдачи снайпер может даже изменить своё положение, может вздрогнуть перед выстрелом, а чтобы ускорить утомительный процесс, может дёрнуть спусковой крючок. Чтобы этого избежать, нужно тренировать себя на выстрел. Но как не старайся — если не стреляешь дольше месяца, всё нужно начинать сначала…
После прохождения всех пяти правил, Миша подал команду:
— По готовности — огонь!
Мальчишки начали поражать мишени. В это время встал сержант Кузьмичев и долго рассматривал в трубу результат своей работы.
— Полюбуйтесь, товарищ старший лейтенант, — сказал он ротному.
— Ага, — кивнул Паша. — Я видел.
— Меньше угловой минуты, — сказал Сергей, и посмотрев на контрактников, готовящих к стрельбе «Манлихеры», спросил: — Интересно, из этого чуда сколько можно выбить?
— По паспорту — столько же, — ответил Паша, наблюдая за срочниками.
— По паспорту у СВД семь сантиметров разброс, — хмыкнул сержант. — А я в два с половиной укладываю.
— Попробуем мою? — спросил Шабалин.
— Давайте, — кивнул Сергей.
Паша лёг на каремат, зарядил магазин, загнал патрон в ствол и, увидев на щите свободную мишень, прицелился. Он не стрелял уже больше месяца, отчего ощутил лёгкое волнение перед выполнением стрельбы. Посмотрел на поле, оценил ветер — по траве было какое-то шевеление, но на такую дальность столь слабый ветер не мог повлиять на снос пули настолько, что его нужно было бы учитывать.
Расставив ноги, Паша поворочался, ища наиболее удобное положение, обхватил рукоятку винтовки, левую кисть, сжав в кулак, поставил под приклад. Мысленно стал прогонять главные правила точного выстрела, которые только что Миша Хвостов рассказывал своим молодым снайперам.
Холодный ствол, не разогретый выстрелами, всегда даёт первую серию выстрелов с некоторым превышением от установившейся средней точки попадания. Это нужно учитывать, если важен именно первый выстрел, например, при работе полицейского снайпера на уничтожение одиночного террориста в городе, в окружении прохожих или заложников — здесь нужно попасть именно в голову, чтобы мгновенно обездвижить цель. Однако, на поле боя, где обычно применяются военные снайпера, всегда есть возможность «разогреть» ствол, и «холодный выстрел» только раздражает военных, которые повсеместно стараются быстро проскочить этот этап стрельбы — обычно путем быстрого производства нескольких выстрелов в белый свет, или же прицеливанием в «бляху», когда небольшое превышение все равно поразит врага в грудь — что не столь критично, как при полицейской стрельбе.
Паша подвел марку прицела под нижний срез черного пятисантиметрового круга, нарисованного на листе бумаги. Выбрал естественную точку прицеливания, мягко потянул спуск…
Тыщ-щ-щ, — неожиданно тихо выстрелила винтовка, но все же не так тихо, как, к примеру, стрелял бесшумный «Винторез».
— Как выстрел из Макарова, — резюмировал Кузьмичев.
— Даже тише, — сказал Хвостов.
К огневой позиции со всех сторон заспешили офицеры и контрактники
