в Сирии можно сказать, что будут выполнены. Ну, если наши партнеры из Пиндостана ничего в ответ не придумают.
— От них есть противодействие? — спросил Шабалин.
— Локально — бывает. «Томагавками» наносят с моря удары по сирийским объектам, позволяя нашим рэбовцам тренировать расчеты и вырабатывать тактику противодействия. Иногда мы фиксируем стычки между «Мечом» и «Академи» — их наёмниками, бывшим «Блэкуотером». Но это так, зубы показали друг другу и разбежались. Крупных заруб пока не было. Хотя и мы иногда им забомбим пару-тройку инструкторов в составе уничтожаемых бандформирований, иногда они нам подгадят, как например, недавний минометный обстрел мобильного госпиталя, когда две наши девочки погибли, из 35-й армии. Но мы им за это сполна отомстили… коллеги твои постарались.
Федяев тем временем налил еще по одной, и предложил офицерам.
Седов отвлекся, взял рюмочку, и кивнув Паше, сказал тост:
— Успехов тебе, старлей! Не посрами отца своего и деда!
— Не посрамим, — ответил Паша, быстро осушив рюмку, ощутив, как приятная жидкость обожгла глотку и провалилась куда-то глубже.
Седов снова взял указку, и некоторое время водил ей по карте:
— В настоящее время принято так: в воздухе в режиме дежурной пары постоянно висит два бомбера. По запросу с земли, они получают целеуказание, выходят на цель и наносят бомбовый удар. Обычно с момента доклада координат цели на центр боевого управления, до её накрытия проходит не более пятнадцати — двадцати минут. А то и быстрее. Твоя, снайпер, основная сила будет не в винтовке, а в целеуказании авиаторам или Богам войны, которые прикроют тебя на радиус своего действительного огня. В твоём случае это пятнадцать километров для ствольных систем и сорок для реактивных. Как показывает практика, имея при себе исправные средства связи, и навыки в определении координат, тебе ничего существенного угрожать не может, а сам ты получаешь возможность уничтожать в пределах указанных дальностей практически любую цель. Но шлем и бронежилет при этом снимать совершенно ни к чему!
Седов улыбнулся.
В выписке из боевого распоряжения командующего группировкой на боевое применение стрелковой роты снайперов было указано оказание огневой поддержки подразделениям сирийской армии, боевое охранение пунктов дислокации российских подразделений и выполнение специальных задач, суть которых распоряжением не раскрывалась и должна была уточняться ежедневными боевыми приказами начальника оперативной группировки «Пальмира».
— На месте узнаешь, — усмехнулся Седов. — А теперь ступай к своим головорезам, через два дня на Пальмиру идёт колонна, твоей роте выделяется три грузовика. На месте в своё распоряжение получишь три «Тигра».
Вернувшись в «Тринадцатый район», Шабалин собрал офицеров и пересказал им всё то, что услышал в кабинете начальника разведки группировки. Лица офицеров отражали недостижимую в пункте постоянной дислокации сосредоточенность и ответственность.
— Завтра утром я иду в группировку на совещание, — многозначительно подняв вверх палец, сообщил Шабалин. — Там получу все остальные указания. Ну, а пока, можем немного расслабиться — эНэР предупредил, что вновь прибывших в первый день обычно никто не трогает и мозг не выносит. У нас там что-то осталось?
— То, что военная полиция пощадила, да в «секретных» ящиках немного припасено… — отозвался Миша Хвостов.
— Тогда Миша, организуешь стол, остальные ему помогают, а я пошел соседей приглашу.
Паша вышел из палатки и направился к той, от которой к нему подходили офицеры ССО. У палатки никого не было, и он рискнул заглянуть вовнутрь. Там он увидел точно такие же койки, как и в его палатке — а как могло быть иначе в типовом палаточном городке? На койках вповалку лежали человек десять в весьма дорогом снаряжении. Да по углам стояли совершенно шикарные рюкзаки и много о чем говорящие (знающим людям) кофры и контейнеры.
— Змей! — громко позвал Паша.
— А?
С одной из коек подскочил недавний собеседник.
— Пошли к нам, посидим.
— Ага, — он спустил ноги на пол, натянул тапочки, толкнул рядом лежащего, и громко позвал: — Гасан, Бурый, подъём! Бача, возьми пару пайков, минералку и бананы!
Паша вышел из палатки, удивляясь, почему его не пристрелили — ибо он был в достаточной мере наслышан о нравах бойцов «студенческих строительных отрядов», во многом, впрочем, обусловленных всего лишь мифами и легендами ими же самими раздуваемыми.
Через минуту из палатки вышли четверо заспанных офицеров, чуть младше Шабалина возрастом, но, очевидно, не званиями — разглядев Пашины старлеевские погоны, они приосанились и развернули
