пристроились в последних рядах мерно галдящего зала, и практически сразу кто-то громко подал команду:
— Товарищи офицеры!
Начальник штаба тут же громко повторил:
— Товарищи офицеры!
Загремели стулья, все встали и вытянулись по стойке «смирно». В помещение быстрой походкой вошел командующий, махнул рукой, мол, садитесь, и еще не дойдя до своего места в углу зала, на ходу начал громко выражать свои эмоции:
— Вы все — бездельники и тунеядцы! Сказал бы резче, да воспитание не позволяет! В преддверии главной, можно сказать, самой важной войсковой операции, у нас никто ничего не делает и не хочет делать! У меня складывается такое чувство, что каждый из вас только и занят тем, что всемерно уклоняется от выполнения своих профессиональных обязанностей! Бесконечный бардак — иначе нельзя охарактеризовать внутреннее состояние штаба группировки! Никакого взаимодействия между структурами! Планирование, в том виде в каком оно должно быть — отсутствует как класс! Как? Объясните мне, как мы при такой беспечной организации ещё способны побеждать этих босоногих обезьян? Кровью несчастных этих мальчиков из ССО? Морем крови «частников» из штурмовых отрядов «Меча»? А если завтра «частники» перестанут с нами работать, кто тогда будет города брать? Садыки? Иранцы? Китайцы? Да вертели они нас как хотели!
Генерал-полковник грузно рухнул на своё место в углу зала, откуда ему было видно и экраны и карты с боевой обстановкой, перевел дух, осмотрел подчиненных и, на мгновение оттянув пальцем ворот кителя, продолжил:
— Кто мне объяснит, откуда взялся этот бесконечно компетентный и проницательно толковый полководец, который вчера с одним водителем, без боевого прикрытия, без авиационного сопровождения, поехал на рекогносцировку в район предстоящей операции? Секретоноситель, на минуточку! Он что, считает, что большие звезды на его погонах являются гарантией его физической неприкосновенности, и его кишки не намотает на провода при подрыве? Или что эти босоногие обезьяны его в плен не возьмут, и все наши грандиозные планы не выведают? Чей это полковник?
— Мой, товарищ командующий, — в первом ряду поднялся молодой генерал-майор, руководитель одной из оперативных группировок.
— Конечно, сейчас вы скажете, что это была его самодеятельность, и вы никакого отношения не имеете к такому бесконтрольному поведению ваших подчиненных, так, генерал? — Сурин сверкал глазами и срывался на повышенные тона.
Присутствующие сидели тихо, стараясь не встречаться взглядами с командующим, который разошелся в справедливом гневе.
— Он мне докладывал о своем намерении… — ответил генерал-майор, потупив взор. — Но разрешения я не давал.
— А инструктаж вы ему давно проводили, по мерам безопасности? Давно вы ему напоминали о моём приказе, о недопустимости выхода за пределы охраняемых зон?
— Ежедневно доводим, товарищ генерал, — отозвался ответчик.
— Так, — генерал-полковник утратил к этой теме интерес, и остановил свой взгляд на начальнике разведки: — Седов!
Главный разведчик группировки, сидящий за столиком сбоку, в ряду руководителей отделов и служб штаба группировки, мгновенно встал.
— Может быть, вы мне самому прикажете выдвинуться в интересующий район для сбора информации? Почему ваши подчиненные разведывательные органы столь героически бездействуют?
Седов промолчал, считая возможным вначале понять, о чем дальше пойдет речь, а уж потом как-то реагировать. Командующий не заставил себя долго ждать.
— Что вы молчите? У вас под носом происходит черт знает что, а вы этим носом даже не поведёте. Духи скоро по расположению авиабазы будут ходить как по Арбату, а вы мне так и будете продолжать докладывать, что «наличие в назначенном районе вооруженных групп не установлено», так?
— Товарищ генерал… — сказал Седов для того, чтобы хотя бы не молчать. — Мы провели… — но тут его перебили.
— Результат где, полковник? — Сурин поднялся со стула и уперся руками в стол. — Разведка уже три дня не может дать объективную картину обстановки, складывающейся в районе предстоящей операции! Я вчера просил вас активизировать действия подчиненных органов, но вы, как я вижу, проявив преступную халатность и непонимание значимости момента, успешно проигнорировали мою просьбу, положив, как получается, на меня с пробором. Без вашей информации оперативный отдел топчется на месте, не имея возможности дать все расчеты на операцию! Плановую таблицу боя они заполнить не могут, так как от вас нет разведданных! А операцию, из-за вас, я срывать не намерен! Если в установленное время информации не будет, операторы проведут расчеты на основании
