своих огневых позиций.
Одна пара должна была работать из СВДС, другая из «Манлихера-338», третья из крупнокалиберной АСВКМ. Все три пары через несколько минут доложили о готовности.
Паша лично сел за один из приборов наблюдения и поймал в поле зрения виднеющийся вдали пикап. Это была японская «Тойота-Хайлюкс», хорошо известная ему по Владивостоку. В кузове, на высокой тумбе, был установлен ДШК, который своим стволом смотрел в небо. Человек стоял рядом с машиной и пинал колесо. Еще двое находились неподалеку, один из которых время от времени говорил по радиостанции, поднимая руку с рацией к голове.
Нажав одну из кнопок управления прибором, он получил дальность до пикапа — 1850 метров, измеренную лазерным лучом.
— Из СВДС или «Мани» мы его не достанем, — сказал Паша Игорю.
— Тогда я сейчас накрою его артой, — сказал Барченко.
— Погоди артой, — Паша повернулся к «тяжелым»: — ну что, бездельники, поработаем?
— Поработаем, товарищ старший лейтенант! — отозвался Артём Бушуев.
— Считайте данные, — сказал Паша.
Парни занялись тем, для чего государство вкладывало в них деньги и знания — боевой работой. Артем и Радик измерили силу и направление ветра, температуру, стали вписывать полученные данные в специальный блокнот, считать и переводить полученный результат в количество кликов, которые нужно было щелкнуть на прицеле, чтобы придать стволу необходимый угол бросания пули. Спустя четыре минуты Артем уже доложил результат.
Все это время Паша неотрывно смотрел в прибор наблюдения, рассматривая того, кого сейчас будет убивать «тяжелая» пара. Человек, пока снайпера считали данные, ходил вокруг пикапа, но как только Артем доложил о готовности, словно чувствуя предстоящие изменения в своей судьбе, взобрался в кузов и, взявшись за ручки, развернул ДШК в сторону соседнего «опорника», находящегося от него в двух километрах.
— Он, походу, стрелять сейчас начнет, — предположил Борзов, наблюдая за боевиком в свой наблюдательный прибор.
Не прошло и секунды после слов сержанта, как у среза ствола ДШК будто заиграла электрическая сварка — он открыл огонь.
— Ну что мы там? — нетерпеливо спросил Шабалин.
Артем закончил накручивать установки прицела и лег за винтовку.
— Ща всё будет, товарищ командир! — с задором в голосе крикнул снайпер.
Бушуев поворочался, выбирая наиболее удобное положение для стрельбы, замер, потом вдохнул, выдохнул и спустя еще пару мгновений АСВКМ, оснащенная тактическим глушителем, выстрелила, подняв перед собой небольшое облачко пыли.
— Пошла, — возбужденно сказал Паша, наблюдая в прибор турбулентный след, оставляемый вращающейся в полёте пулей.
Выполнив подъем по траектории, пуля пошла со снижением, и спустя несколько секунд после выстрела, упала за машиной с небольшим перелетом и боковым сносом. Боевик оставался стоять, держась руками за ручки пулемета, и стреляя влево, по соседнему опорному пункту.
— Правее три десятых, — сказал наводчик. — Дальность не меняем. Целься туда же…
— Есть правее три десятых, — отозвался Артём, перезаряжая винтовку.
Изменять настройки прицела он не стал, просто вынес точку прицеливания на указанную снайпером-наблюдателем величину и снова потянул спуск.
Шабалин неотрывно следил за второй пулей, чувствуя, как замирает сердце в ожидании успешного завершения снайперского труда.
Но и в этот раз пуля прошла чуть в стороне, взбив фонтан песка за машиной. Духовский пулеметчик из-за стрельбы, не слышал, что рядом с ним падают пули, а потому и не реагировал. Однако, двое других, очевидно все же распознали опасность, и залегли.
— Правее две десятых, — сказал Радик. — Должно прилететь…
— Есть!
Артем выбросил из ствола стрелянную гильзу и загнал новый патрон.
— Чем стреляешь? — спросил Шабалин, на миг допустив мысль, что снайпер стреляет сейчас патронами, предназначенными для стрельбы из пулемета, а не специальными снайперскими, коих в запасе роты было все же ограниченное количество.
— Снайперскими, — отозвался Бушуев.
Артем снова слился с винтовкой, замерев и абстрагировавшись от всего мира. Шабалин буквально почувствовал себя на месте стрелка — будто не подчиненный ему снайпер, а он сам держит винтовку, навалившись на неё, подводит перекрестье прицела в грудь стоящего в пикапе боевика и нажимает спуск.
Ба-Бах! Даже с глушителем винтовка стреляла очень громко. Паша замер — турбулентный след пошел вверх, оставляя за собой едва заметное движение воздуха, вот пуля достигла вершины траектории и пошла вниз, снижаясь к своей цели. Шабалин даже на миг подумал, что сейчас,
