случай стал предметом внимательного изучения специалистами центральной школы снайперов в Подмосковье, в результате чего они и рекомендовали во всех снайперских ротах отныне иметь бесшумное оружие.
«Винторез» хоть и называется винтовкой, однако, по сути, был очень далек от истинного значения этого слова. Все дело было в том, что конструкторы, придавая оружию бесшумные качества, вынуждены были делать для него короткий ствол не потому, что им так этого захотелось, а потому, что нет никакого смысла иметь длинный ствол для пули, которая все равно будет вылетать из ствола со скоростью, меньшей, чем скорость звука — с таким вот физически непреодолимым требованием к бесшумному оружию. Задать такую скорость вполне сможет ствол небольшой длины — отсюда и вышло, что «Винторез» обладает совсем коротким стволом, что влечет за собой массу других важных вопросов, которые снайпер должен уметь решать на поле боя. И самый главный из них — из-за крутой, практически навесной траектории — умение очень точно определять дальность до цели.
— Смотрим сюда… — Паша показал контрактникам прицельную планку открытого прицела, на которой были насечены дальности стрельбы. — Если на «Калашникове» или «Драгунове» градуировка выполнена с обозначением сотен метров, то здесь цифра означает десятки метров. Вот, к примеру, крайняя цифра…
— Сорок два, — сказал Иванов, рассмотрев прицел. — Четыреста двадцать метров?
— Точно. А предыдущая цифра — сорок. То есть четыреста метров. Разница всего в двадцать метров, но из-за очень крутой траектории при неправильном определении дальности до цели мы можем получить промах — перелет или недолет. Пуля пройдет ниже цели, или выше, не задев её. Поэтому что?
— Поэтому нужно точно определять дальность, — сказал Кузьмичев.
— Умничка.
Паша вскинул винтовку и прицелился в ближайший гонг, висевший на левом фланге на цепях между вбитыми в землю рельсами. Гонгом был верхний водительский люк от БТР, символизирующий своими размерами грудную мишень.
Сетка оптических прицелов, используемых на снайперских винтовках СВД и ВСС примерно одинакова при первом рассмотрении: точку падения пули символизирует «галочка», похожая на печатную букву «л», или перевернутую английскую «v». Целиться необходимо верхним уголком. В стороны от «галки» идут направляющие линии, градуированные «тысячными», с помощью которых можно определять дальность до цели или выправлять ствол по линии горизонта. В левом нижнем углу нанесен еще один «дальномер», подгоняя под который наблюдаемую в прицел фигуру стоящего в рост человека, можно определить дальность до него с небольшими погрешностями. Дело в том, что этот «дальномер» рассчитан на рост среднего человека, а ведь бывает и так, что стрелять нужно будет по карлику. Или великану. В таких случаях ошибка может привести к промаху.
Триста метров для «Винтореза» были уже серьезной дальностью, и нужно было выполнить все действия аккуратно, ибо малейшая ошибка могла привести к промаху.
Паша установил маховичек дальности на тройку и подвел угольник прицела в середину висящего люка. Мягко потянув спуск, он чуть прищурил глаз — ловля себя на том, что невольно ожидает выстрела — а такое ожидание проявляется у любого человека, независимо от его общего настрела, если он не стрелял более месяца. Чтобы держать себя в тонусе и не ждать выстрела, нужно стрелять хотя бы каждые три недели. Но этот срок Паша за служебной суетой уже давно не выдерживал. Оттого он и щурился, и корил себя за это, пытаясь перебороть инстинкты.
Но инстинкты перебороть очень сложно.
Винтовка приглушенно хлопнула, затвор выбросил гильзу, и несколько мгновений стояла тишина. Контрактники даже успели удивленно повернуть головы на своего командира, но тут со стороны гонга раздался звонкий металлический шлепок.
— Есть, — удовлетворенно отметил Шабалин. — При желании можно и на четыреста метров по гонгу попасть, но я вам рекомендую набить руку на триста.
Он передал винтовку Иванову, а сам отступил назад от огневой позиции. Контрактник сделал несколько выстрелов, попав один раз.
— У нее разброс большой, — в оправдание заявил он. — Ствол-то короткий…
— Корень у тебя короткий, — съязвил Паша. — Я же видел, как ты спуск дергал! Тренируйся, и всё у тебя получится.
С других учебных мест стали раздаваться выстрелы и Паша поспешил уйти с линии, чтобы не оглохнуть, так как он был без наушников. Неподалёку от «килл-хауса» на земле стоял стол руководителя стрельб, и Паша направился туда — на столе он узрел термос. Где-то в рюкзаке у него были бутерброды, наскоро собранные им ранним утром, и с хозяином термоса можно было составить неплохую компанию.
