Стешин с готовностью достал два стальных стаканчика и, перехватив у Паши бутылку, начал ее открывать.
— «Солнышек» может, позовём? — спросил Паша.
— Да ну их, — отмахнулся Денис. — Эти какие-то неразговорчивые попались. Элита. Белая кость. Мы для них плебеи. Молодые, а уже носы задрали.
— Ну, как знаешь…
Паша протянул руку, и из стоящего на полу раскрытого сухпайка достал банку мясо-растительных консервов, открыв, поставил её на табурет, организованный Стешиным вместо стола.
— Вилки-ложки?
— Есть, — Денис достал пару зеленых пластиковых ложек.
Виски разлилось по стаканчикам.
— Ну, давай… — Паша не смог придумать тост и просто выпил.
— Давай, — Денис тоже не стал утруждаться традициями.
— Ой, хорошо, — Шабалин вздрогнул. — Прекрасный вискарь.
— Превосходный, — согласился Денис. — Мухабаратовцы говорят, что с американских складов украдено. Врут, конечно, но красиво врут.
— А может и не врут, — Паша пожал плечами. — Мы вчера которых взяли, американцев, сегодня Барченко мне сказал, наши спецы раскололи их до самой жопы. Они столько интересного наговорили…
— Ногти им вырывали? — усмехнулся Денис.
— Да нет, говорит, в дружеской беседе, пока представителя коалиции ждали, который их должен был опознать и в случае, если они те, за кого себя выдают, забрать их. Им там какого-то старого полковника подвели, опытного вербовщика, из агентурного разведывательного центра. Про него говорят, легенды ходят, как он народ вербует. По всему миру катается — работает. С виду, как Барченко рассказал, такой дедушка — божий одуванчик, начинает разговаривать, и хоп, ты и понять не успеваешь, как уже во всем с ним согласен и готов ему безмерно помогать, — Паша улыбнулся и показал Денису, чтобы тот не тянул с наливанием. — Восемь языков в совершенстве знает, психолог, гипнотизёр. Если, скажем, заграничная резидентура заприметила для вербовки какого-то секретоносителя перспективного, а местные разведчики понимают, что опыта у них не хватит его завербовать, то туда немедленно вылетает Михалыч — и ему хватает провести с человеком один вечер — за чашкой кофе, за коньяком, лишь бы языками зацепиться. А дальше он вовлекает человека в диалог, заводит в логические ловушки и тут же предлагает ему помощь — из этих ловушек выйти. Заодно внушает вербуемому глубокие обязательства перед ГРУ. Игорь с таким восторгом про этого Михалыча рассказывал, что я аж проникся желанием с ним познакомиться.
— Накатим?
Они выпили и Паша продолжил:
— Вот он, Михалыч, этих американцев на такой разговор вытянул, от которого наши разведчики дар речи потеряли. Американцам устав позволяет в плену называть имя, фамилию, номер части, откуда призывался и еще ряд несекретных моментов. Сейчас и у нас можно называть себя и условный номер воинской части, это раньше тайной всё считалось, а у американцев всегда так было. Вот он их и вовлек в разговор через это разрешение. Так они ему практически весь расклад по планам коалиции в итоге выдали, полностью всю свою задачу раскрыли.
— Ну и кто они?
— «Зеленые береты», причем высокопоставленные. На передний край вышли на рекогносцировку — коалиция готовит наступление силами ИГИЛ — отбить нефтеносные районы, находящиеся сейчас под контролем правительственных сил. Готовят какой-то новый тактический приём.
— А зачем они из ДШК по «опорнику» стреляли?
— Нескладуха у них вышла. Они попросили дать им водителя, адекватного, ориентирующегося на местности, им дали этого бойца. А как только они на место приехали и стали работать, водитель неожиданно вскочил в кузов и открыл огонь. Толи крыша у него поехала, толи он это изначально планировал и просился на передовую. В общем, они сами были в шоке.
Обсудив американцев и посетовав на затянутое приготовление барана, офицеры принялись обсуждать прицелы — собственно делать то, для чего Паша и решил остаться на элеваторе на ночь.
— Короче, — начал Денис. — Правы десантники: «тепляком» часов до двух ночи делать совершенно нечего — нагретая пустыня отдельные источники тепла скрывает очень хорошо. Человек может стоять в рост, а я его в «тепляк» видеть не буду — разницы температур у него с поверхностью не будет никакой.
За разговорами, а потом и за поеданием приготовленного барана, прошел вечер. Когда стемнело, Паша поставил на свою винтовку ночной прицел и вместе с Денисом вышли на позицию, организованную на крыше здания примыкающего к громадным банкам зернохранилища. Здесь было оборудовано несколько стрелковых точек — две для стрельбы лёжа, две для стрельбы сидя и еще несколько комбинированных — укрытых мешками с песком, по большей
