в голове поправки для стрельбы на такую дальность.
— Может, из тех, кто с «опорников» сбежал, прошлой ночью? — тоже начал гадать Денис. — Или да, душара, из тех, кто на «опорники» зашли.
— Товарищ командир, — подал голос один из снайперов. — Там еще один.
— Где, — Шабалин водил винтовкой, осматривая окрестности. — А вон он, вижу, сидит у обочины. Не, не сидит, на четвереньках стоит, что ли…
— Не, мой стоит, — сказал снайпер.
— Трое их? — спросил Стешин, снимая трубку полевого телефона, соединенного с майором Сагитовым, который представлялся почему-то советником, но фактически, как теперь понимал Паша, был не кем иным как комендантом опорного пункта «Элеватор».
— Марат, — Стешин говорил спокойно и даже с насмешкой. — Тут три бренных тела на дороге, в полукилометре от нас…
Через три минуты Сагитов ворвался на пост.
— Где?
— Вон там, — ему показали направление и предоставили один из приборов наблюдения.
— Я сейчас звонил на тот пост, — сказал майор. — Они утверждают, что все люди на месте. А, вот, вижу…
— Кто тогда? — спросил Паша.
— Да кто их разберет…
— Мы тут предполагаем, что это из тех садыков, которые ночью с «опорников» сбежали, — сказал Денис.
— Четверо, — выдохнул Сагитов. — Так, мужики, я поднимаю пост по тревоге, и погнал докладывать в группировку. Похоже, сейчас будет весело.
Майор убежал.
— У нас что, — спросил Паша. — Война началась?
— Похоже на то, — отозвался Стешин.
Денис перегнулся через стену и проорал вниз:
— Тревога! Занять позиции по боевому расчету!
Вокруг началась суета, в которой Паша вдруг почувствовал себя рудиментом — всё происходило словно без его участия, ибо было хорошо организовано и отработано. Денис, подняв снайперскую группу, метнулся к столу, на котором намертво был принайтован автоматический гранатомет, укрытый брезентом от всепроникающей пыли. Скинув брезент, Денис взвел затвор и осветил ручкой-фонариком прицел.
Паша посмотрел на часы — до полуночи было еще два часа — ночь только началась.
Один из снайперов привел в боевое положение пулемет «Печенег» и доложил об этом своему командиру. Внизу раздавался топот ног — к своим боевым позициям бежали и снайпера, и садыки, и четверо «подсолнухов» — которым расторопный комендант так же выделил фронт обороны на случай внезапного нападения.
— Да их тут… — вдруг испуганно сказал снайпер. — Сотни…
В этот момент у Паши ёкнуло сердце. Ну, один, ну, два — это безнаказанные цели для снайпера, но сотня — это уже серьёзная проблема, решить которую своими силами вряд ли удастся так же безнаказанно.
Шабалин вдруг подумал, что не запомнил имеющиеся здесь ориентиры, и не сможет в ходе боя правильно управлять огнем, о чем тут же сообщил Стешину:
— Денис, я не знаю ориентиры!
— Понял, командир! — нервно ответил взводник.
Он уже крутил маховик, направляя АГС в известную ему точку.
— Спокойно! — Паша постарался придать своему голосу больше железа, успокаивая скорее себя, чем Стешина.
— Командир, — к Паше подскочил снайпер. — Карточка огня!
— Молодец, Федосов! — машинально похвалил его ротный. — Вовремя!
В Паше сейчас боролось две сущности — или он в этом бою будет снайпером, или командиром роты. То есть, или он человек, специально подготовленный для управления боем, будет работать по своему предназначению, чему он учился несколько лет, или же он, взяв в руки винтовку, превратится в обычного снайпера, утратив управление своим подразделением, но, возможно, нанесет врагу какой-то вред.
Мальчишеские нотки требовали уже сейчас открыть огонь, и бить врага до полной победы, но в тоже время зачатки командирской мудрости требовали перейти к приборам наблюдения, вооружиться радиостанцией и карточкой огня и приступить к управлению не только огнем снайперов, но и заняться наведением огня артиллерии, которая в нескольких километрах отсюда, он был в этом уверен, уже заряжалась и жаждала точного целеуказания.
Отставив аккуратно винтовку, Паша поднялся и перешел за столик, на котором стоял ЛПР-4 — лазерный прибор разведки, позволяющий выполнить все задачи, которые возникали перед Шабалиным, принявшим решение встретить врага не снайпером, а командиром.
— Денис, — крикнул Паша. — АГС привязан к основному направлению?
— Да, — надрывно ответил Стешин в готовности открыть огонь, похоже, больше по наитию, чем по конкретным координатам. — Флагшток блокпоста, отметка тридцать-ноль-ноль.
— Есть, — ответил Паша, отмечая в приборе направление на флагшток, параллельно наблюдая силуэты десятка человек, идущих
