заканчивая загрузку боезапаса и заправку топливом. Передовой отряд штурмового корпуса, уткнувшись в оборонительный обвод, остановился. В это время развернувшаяся в районе элеватора реактивная батарея «Град» нанесла первый удар по запланированным целям в системе обороны противника, после чего сразу начала перезаряжаться. По данным разведки Арак обороняли пять отрядов, каждый численностью около трехсот человек, но сопротивления, соотносимого с разведанной численностью боевиков, все же не было. Во второй половине дня штурмовые подразделения приблизились к окраинам населенного пункта и взяли под контроль ряд перекрестков. Воздушная разведка вскрыла выход с восточной части города множества машин с вооруженными людьми, и артиллерия, наводимая «подсолнухами», действующими в сирийских боевых порядках, серьезно потрепала беглецов, после чего бегущий враг поступил в распоряжение барражирующих пар штурмовиков. А уж «Грачи» там постарались, как могли. Оценив обстановку, штаб группировки принял решение оставить на зачистку и контроль Арака один мотопехотный батальон, одну роту на блокирование дороги с газового месторождения, а танковым и еще одним мотопехотным батальоном, продолжить движение в сторону Хулейхиле. Используя неразбериху во вражеских рядах, передовой отряд по останкам разгромленных колонн вырвался вперед, по ходу движения выставив мощный блок-пост на повороте к нефтеперекачивающей станции Т-3. Ближе к вечеру продвижение войск было остановлено приказом из штаба группировки, и сирийцы принялись оборудовать временные «опорники».
Всё это время Паша просидел в «Тигре» в готовности к выезду на передовые позиции в полном снаряжении — перед наступающими войсками пока не вставали «снайперские» задачи, а потому и без дела оставался не только Паша с мобильной группой из четырех снайперских пар на двух «Тиграх», но и две пары, которые с Олегом Шевчуком действовали в боевых порядках наступающих батальонов.
В восемнадцать ноль-ноль на Шабалина по связи вышел помощник дежурного по штабу группировки и передал приказ Сомова явиться через полчаса на совещание. Чтобы оказаться в штабе, Паше достаточно было открыть дверь броневика, выйти из него и сделать двадцать шагов.
— Так, старшина! — Паша повернулся, ища глазами сержанта Жиганова, сидящего где-то в корме машины.
— Я, — отозвался тот, явно только проснувшись.
— Сюда иди.
Паша открыл дверцу и ступил на землю. Из кормового люка выбрался старшина и с опаской подошел к своему командиру.
— Смотри, — сказал Паша. — Дело важное и непростое. И заметь — честь тебе оказывается при этом великая. Еще никто такой чести ранее удостоен не был.
— Командир, не томи, — нагло поторопил Макс.
— Кажется, я сегодня буду проставляться…
— Поздравляю! — глаза старшины оживились.
— Не перебивай!
— Виноват!
— Короче, через полчаса мне приказано быть на совещании, и там, похоже, мне звезду на погоны добавят…
— Поздравляю!
— Да угомонись ты!
— Выполнил! — сообщил старшина об угомонении.
— Слушай сюда. Похоже, война на сегодня закончилась, поэтому сейчас идешь на базу, в офицерской комнате накрываешь стол, из пайков, из запасов, что есть. Потом, в левом дальнем углу в ящике из-под ЛПР, на самом дне, две бутылки коньяка — поставь их в холодильник. Что еще? Сходи на рыночек возле КПП, купи бананы и сигареты «элегантс» чёрные, полтора бакса блок. Всё понятно?
— Так точно, — кивнул старшина. — Разрешите выполнять?
Паша достал из кармана деньги, передал старшине.
— Всё, действуй! Решительно и наступательно!
Шабалин хлопнул Жиганова по плечу и тот, забрав из броневика свою винтовку, направился в сторону дома, в котором жила рота.
Сняв и оставив в машине бронежилет, шлем и тактический пояс, в назначенное время Паша вошел в здание штаба. Показав пропуск, он прошел в комнату, в которой проводились совещания. Там уже было несколько человек, которые обсуждали минувший день. Появился Барченко и издали весело подмигнул Шабалину, из чего тот сделал вывод, что старшина не зря послан действовать решительно и наступательно. Генерал, как и водится, вначале долго выражал свои взгляды на правильное применение реактивной артиллерии, которая, как оказалось, умудрилась полпакета уложить в расположение танкового батальона, благо, обошлось без жертв. Потом остракизму был подвергнут старший от группы ССО, бойцы которого в наступательном порыве ушли далеко вперед от основных сил штурмового корпуса и остановились лишь в четырех километрах от Хулейхиле, обалдев от собственного героизма.
— Вам мало старлея, которого вы прощелкали? —
