Слава Борзов высмотрел какое-то движение в километре от позиции:
— Товарищ капитан, есть цель…
— Где?
Паша приложился к своей винтовке, но как ни силился, разглядеть её не мог. Снайпер-наводчик подтвердил наличие цели, рассмотрев её через свой прибор наблюдения.
— Командир, бьём? — спросил Борзов.
— Да где вы её видите?
Наблюдатель придвинулся ближе к командиру и на ухо зашептал:
— Товарищ капитан, да нет там никого. Но если мы сейчас перед генералом не исполним, орденов нам не видать…
— Орденопросец, твою мать, — выругался Паша и улыбнулся, после чего громко, с расчетом на Агапова, подал команду: — Рассчитать данные для стрельбы!
— Есть! — отозвался Костя Бурман.
Паша повернулся к генералу, и не вставая, обратился к Агапову:
— Товарищ генерал! Обнаружили вражеского наблюдателя, разрешите его ликвидировать?
Генерал на миг отвлекся от наблюдения:
— Нас самих не ликвидируют?
— Давайте встанем ближе к скале, — предложил Федяев.
— Так нас меньше будет видно, — добавил Барченко.
— Хорошо, — генерал сделал несколько шагов, сместившись под прикрытие скалы. — Ну что, капитан, если видите врага — стреляйте!
— Есть! — отозвался Паша и, обернувшись к своим снайперам, сказал: — Огонь по готовности!
Впереди, километрах в трёх, чуть дальше района, подвергнутого артиллерийскому обстрелу, сверкнула вспышка, и поднялся клуб пыли.
— ПТУР пустили, — доложил Борзов. — Возможно, по нам.
— Товарищ генерал, — заорал Паша. — По нам ракету пустили, укройтесь за скалой.
Отдать должное, Агапов мгновенно отскочил за скальник, где еще раньше оказались Барченко и Федяев. Шабалин и снайпера съехали за прикрытие хребта.
— И где? — спросил генерал. — Долго еще?
В этот момент рядом со скалой снаряд коснулся земли, с визгом рикошета подскочил в воздух и, пролетев метров пятьдесят, взорвался в воздухе. Облачко черного дыма быстро рассеялось приземным ветром.
— Ладно, — сказал Агапов. — Нечего нам больше тут делать, поехали обратно…
Спускаясь к машине, Валера поднял с земли хвостовик от прилетевшего снаряда.
— Хороший у них наводчик, — задумчиво сказал он. — С такой большой дальности первым выстрелом, считай, цель накрыл… не ПТУРом.
— А что это? — спросил генерал.
— Осколочный выстрел от 107-миллиметрового безоткатного орудия Б-11. Я такие «безоткатки» изучал в училище, но в войсках уже не застал.
— Он, получается, нас разглядел с трёх километров, — сказал Паша.
— Сделал расчет выстрела, навел орудие, и первый же снаряд положил в районе цели, — сказал Барченко.
— Профессионал, — сделал вывод Федяев. — У них на той стороне много специалистов есть, которые наши военные училища закончили. По нашим боевым уставам воюют.
Они спустились к «Тигру» и спустя двадцать минут уже вернулись на исходную линию размещения войск, где уже практически не было боевых подразделений — они все ушли вперед, в сторону Хулейхиле. Бульдозеристы с утра успели нагрести валы для четырех опорных пунктов, разнесенных друг от друга метров на пятьсот-шестьсот, и уже занятых взводами сирийцев. В одном из опорников расположился полевой штаб корпуса, куда и приехал «Тигр».
Агапов с Федяевым и Барченко забрались в «капсулу», а Паша забрался на крышу броневика, откуда он решил осмотреть окрестности. На крышу так же поднялся и Борзов, который, посмотрев на Пашу, спросил:
— Товарищ капитан, это что за веревочка у вас из шеи торчит?
— Где?
Шабалин провел рукой и в пальцах оказал шнурок, на котором он носил оберег. А Коловрата и след простыл.
— Я, кажется, оберег свой потерял, — испуганно сказал Паша.
— О, смотрите — джихад-мобиль несётся! — безо всяких эмоций сказал Слава. — К соседнему «опорнику»…
С соседнего опорного пункта уже не только стреляли по черной угловатой машине, на огромной скорости идущей на сближение, но и бежали во все стороны, перепрыгивая через защитный вал.
Машина подскочила на валу, как на трамплине, взвилась в воздух, и грузно приземлилась уже в периметре опорного пункта. Над «опорником» полыхнул огромный огненный шар, увеличивающейся сферой разошлась ударная волна, которая, спустя несколько мгновений, ощутимо ударила в лицо.
Тут же до слуха долетел гулкий раскат чудовищного грома, а в грудь ударил крупный стальной осколок.
Ударившись о крышу броневика, рваный кусок железа соскочил вниз и упал в
