Дерзкий поцелуй

Эви хотела было возразить, но потом передумала и предпочла промолчать. Никакого смысла спорить с пожилой матроной сейчас не было.
— Итак, — с деланной живостью провозгласила миссис Саммерс, — я очень рада, что это недоразумение прояснилось. Я ничуть не сомневаюсь в том, что и остальные будут рады услышать твои объяснения…
— Другие? — Ей придется объясняться? С Кристианом и мистером Хантером? — А не могли бы мы просто…
— Нет. Они слишком много для тебя сделали. Кроме того, они наверняка не только задаются вопросом, почему все их усилия сохранить тебе жизнь едва не пошли прахом, но и хотят быть уверенными в том, что этого не повторится в дальнейшем.
— Но ведь тайны, которые мне при этом придется раскрыть, принадлежат не мне одной. — И даже если бы эти секреты были только ее собственными, Эви согласилась бы вынести любые пытки, только бы не затевать с Кристианом и мистером Хантером тот же самый разговор, который сейчас состоялся у нее с миссис Саммерс.
Ради всего святого, они обсуждают сводничество!
— Разумеется, я принесу свои извинения, — сказала девушка. — В этом не может быть никаких сомнений, но объяснение повлечет за собой…
Миссис Саммерс небрежно отмахнулась от ее возражений.
— Извинений будет вполне достаточно. — Она встала и оправила свои юбки. — Полагаю, Кристиан уже вернулся с провизией, которую должен был закупить в гостинице. Так что я иду накрывать на стол.
Эви обернулась и с некоторым недоумением посмотрела на занавески, задернутые на окнах.
— Ужин. А я и не подозревала, что уже так поздно.
— Тебе нужно было отдохнуть, — заметила миссис Саммерс. — Да и мне тоже. — Она наклонилась и нежно потрепала Эви по плечу. — Я рада, что сегодня ты не пострадала.
Эви взяла ее руку и легонько пожала.
— Благодарю вас… Ох, подождите минуточку… — Она прижала руку миссис Саммерс к своей груди, когда пожилая женщина уже готова была отнять ее. — Скажите мне, ради Бога, что вы намеревались делать с той дубинкой?
— Дубинкой?
— Внизу, на кухне, вы держали в руках…
— А-а, ты имеешь в виду сломанную ручку от швабры! — Миссис Саммерс задумчиво нахмурилась. — Знаешь, понятия не имею. — Она небрежно взмахнула рукой, отбрасывая эту идею как вздорную и несущественную. — Спускайся вниз, поешь и извинись перед мужчинами. Вот увидишь, тебе сразу же станет лучше.
— Хорошо, — ответила Эви и негромко рассмеялась. — Я скоро присоединюсь к вам в столовой.
В представлении Эви «скоро» отнюдь не означало «сию минуту». Вернее, она подразумевала «когда мне будет удобно».
И у нее ушло никак не меньше получаса на то, чтобы переодеться, заколоть волосы булавками, походить по комнате, собираясь с духом и репетируя перед зеркалом извинения, которые она собиралась принести. Решив, что откладывать неизбежное более ни к чему, девушка сошла вниз и застала сотрапезников за ужином в столовой.
Она запротестовала, когда джентльмены поднялись со своих мест, и робко опустилась на стул, пробормотав нечто неразборчивое вместо приветствия. По какой-то непонятной причине Эви не могла заставить себя взглянуть в глаза Мак-Алистеру. Отчасти девушка боялась выдать связывавшую их тайну, но главным был страх, что Мак-Алистер сумеет прочесть ее самые сокровенные мысли.
Ведь она только что призналась себе, что любит его. Ей нужно было разобраться в себе и понять, как она к этому относится, прежде чем выяснять, как к этому относится
он.
Эви взяла в руки вилку и с таким вниманием уткнулась в свою тарелку, что наверняка бы не заметила выразительный взгляд миссис Саммерс, если бы перед этим пожилая леди не откашлялась — громко и многозначительно.
Эви отложила вилку в сторону, ругая себя за трусость. Проглотив застрявший в горле комок неуверенности и чувства вины, она обратилась к мистеру Хантеру и Кристиану.
— Я полагаю себя обязанной принести вам извинения. Мне н-не следовало в-выходить одной. Принимая такое решение, я исходила из неверных предпосылок о том… Словом, сейчас это не имеет значения, — пробормотала она, не зная, что сказать в свою защиту, не углубляясь при этом в предысторию. — С моей с-стороны это б-было безрассудно, и я приношу свои извинения.
К изрядному изумлению девушки, мистер Хантер быстро и как-то равнодушно кивнул головой, принимая ее извинения, а Кристиан лишь пожал плечами.
— Выбрось эти глупости из головы, девочка моя, — посоветовал он.
Зная, что этого от нее ждут, она повернулась к Мак-Алистеру.
— Мне нечего прощать вам, — негромко сказал тот.
— Тебе следовало бы знать, — вставил Кристиан, прежде чем она успела ответить, — что мы отправили