Дерзкий поцелуй

что в сгущающихся сумерках он не заметит легкого румянца у нее на щеках.
В общем-то, ей еще никогда не предлагали руку и сердце, хотя, с другой стороны, она всегда старалась не дать ни одному джентльмену оснований для подобного шага.
— Замужество меня просто не интересует как таковое.
— А почему?
Она подняла с земли маленькую веточку и бросила ее в огонь.
— С таким же успехом я могу спросить: а почему оно должно меня интересовать?
— Чтобы иметь детей и собственный дом.
— Халдон давно стал для меня домом, мистер Мак-Алистер, и останется таковым до тех пор, пока там живут члены моей семьи. Кроме того, не всякая женщина рассматривает свою жизнь исключительно через призму замужества, детей и домашнего хозяйства.
— Но так делают многие, — заметил он и после секундной паузы добавил: — Мак-Алистер.
Эви вновь непонимающе уставилась на него.
— Простите?
— Зовите меня Мак-Алистер, а не мистер Мак-Алистер.
— Понятно.
Ничего не понятно. Боже, что за странный мужчина!
— Мак-Алистер — ваше первое имя

?
Он отрицательно покачал головой.
— А оно у вас
есть, первое имя? — полюбопытствовала она.
Эви подождала немного. И еще. Потом рассмеялась и закатила глаза.
— Нет, из вас лишнего слова не вытянешь, это я уже поняла.
— Мистером Мак-Алистером звали моего отца.
— Ну, обычно так оно и бывает.
— Мне неприятно вспоминать о нем.
— Ясно.
Она принялась рассеянно крутить в пальцах травинку, разрываясь между вежливостью, которая требовала оставить эту тему и более не возвращаться к ней, и любопытством, которое подталкивало ее узнать, в чем тут дело. Как и следовало ожидать, любопытство победило.
— Он дурно обращался с вами?
— Не знаю, — равнодушно отозвался Мак-Алистер. — Он исчез, когда мне было четыре года.
— Мне очень жаль. — Эви принялась грызть травинку. — Полагаю, братьев и сестер у вас нет?
— У меня есть шестеро младших братьев.
Он разломил оставшийся хлеб пополам и протянул ей половину.
— Младших?.. Ага.
Она наклонила голову, не зная, как поступить. Но ей очень хотелось есть, а он был так настойчив, предлагая ей хлеб, к тому же, порция была очень маленькой, и… она изрядно ослабела… словом, она приняла угощение.
— Тогда мне все понятно.
И, только вонзив зубы в хлеб с сыром, Эви поняла, что он не сводит с нее глаз.
— В чем дело?
— Вам все понятно?
Она искоса взглянула на него.
— Вы ожидали, что я стану упрекать вашу мать?
— Да.
— Вот как? — Да, в прямолинейности ему не откажешь. — Не понимаю почему. Большинство представителей полусвета считают внебрачные связи очень модными и увлекательными — при условии, что леди сподобилась произвести на свет хотя бы одного наследника мужского пола.
— А вы сами принадлежите к этому полусвету?
— Нет, но я не стану осуждать одинокую брошенную женщину за то, что она ищет утешения. Ей ведь не оставили выбора, вы не находите? Жаль, что она не смогла получить развод.
— Вы одобряете разводы?
Святые небеса, неужели они действительно затеяли философский диспут?
— При определенных обстоятельствах — да, одобряю. Не думаю, что людям следует разрешить менять своих спутников или спутниц жизни как перчатки, но женщина должна иметь возможность разорвать губительный и несправедливый союз.
— Подобно тем женщинам, которым вы помогаете?
Эви проглотила еще кусочек хлеба.
— Именно.
Мак-Алистер, не мигая, смотрел на нее добрых пять секунд, словно заново оценивая.
— У моих братьев разные отцы.
Эви перестала жевать и замерла с набитым ртом.
— Как,
у всех!
Он коротко кивнул.
— Ага, теперь я понимаю. — Она проглотила хлеб и умолкла, обдумывая новые сведения. — Пожалуй, вашей матери требовалось много утешения.
В сгущающейся темноте и в неверной игре света от пламени костра, бросавшего пляшущие тени на его словно высеченное из камня лицо, Эви не стала бы утверждать со всей определенностью, но ей показалось, что он улыбнулся.
А потом вдруг она отчетливо увидела, что он нахмурился. Нет, не она была тому причиной, он смотрел куда-то влево от нее, но хмурился совершенно определенно.
Растерявшись, она попыталась проследить за его взглядом.
— Что там такое?
— Не двигайтесь.
— Что? Что там такое?
И тут она увидела, куда он так напряженно смотрит. В траве, не далее чем в двух шагах от нее, скользила коричневая змея с зигзагообразными черными разводами на спине. Хотя