Дерзкий поцелуй

к самому краю лужайки и впервые увидел женщину, которой был обязан некоторой толикой умиротворения в своей израненной и мятущейся душе.
Он догадался о том, что это она, в ту самую минуту, когда увидел ее. Прежде чем он поселился в лесах Халдона, Уит дал ему описание каждого члена своего семейства. Невысокая, пухленькая, со шрамом, протянувшимся через всю щеку от виска до подбородка, она, объект его немого обожания, могла быть только восемнадцатилетней мисс Эви Коул.
Он смотрел, как она и девушка повыше ростом и помоложе — несомненно, леди Кейт Коул — играли на траве с парочкой лопоухих щенков. Он провел на опушке всего каких-то четверть часа, наблюдая, как она возится со щенками, как она беззлобно и ласково поддразнивает свою подругу… И как непривычно отреагировало его тело, когда она встала и наклонилась, чтобы поднять с земли одного из песиков, показав ему во всей красе линию спины и того… что ниже.
В свой лагерь тем вечером он вернулся, снедаемый любовью совсем иного рода, чем та, что зажглась в его сердце, когда он притаился на опушке леса.
Жаль, думал он сейчас, что она не угасла за эти годы.
Он нашел ручей, наклонился и плеснул в лицо водой, чтобы охладить его. Увы, она оказалась не настолько холодной, как он надеялся, но дело свое сделала. Несколько успокоившись и придя и себя, он присел на корточки и задумался, оценивая ситуацию.
Он поцеловал Эви — вновь, — и этого уже не исправить. Впрочем, он сомневался, что поступил бы по-другому, если бы ему представилась возможность повернуть время вспять. Он испытал райское наслаждение, а еще не родился мужчина, готовый безропотно отказаться от рая, хотя бы даже и незаслуженного.
Мужчина, однако же, может приложить усилия для того, чтобы не украсть то, что ему не принадлежит.
Решено — он будет держаться от нее подальше. Он всегда будет помнить о том, кто она — леди, невинная девушка, кузина и племянница людей, перед которыми он чувствовал себя в таком долгу, что не надеялся когда-либо оплатить его. Что еще более важно, он не мог забыть и о том, кем он стал сейчас, равно как и того, кем он был совсем недавно.
Чувствуя себя немного увереннее, Мак-Алистер встал и начал по периметру обходить их лагерь. Откровенно говоря, он не ожидал найти что-либо необычное. Он не рискнул бы отдаться поцелую, забыв обо всем на свете, или ломиться через лес, если бы хоть на мгновение верил в то, что их могут преследовать.
Преследователь, конечно, мог принимать какие угодно меры предосторожности — они не имели бы решительно никакого значения. Мак-Алистер все равно почуял бы опасность. Еще не так давно смысл его жизни как раз и заключался в том, чтобы отлавливать людей, которые отчаянно старались не попадаться на глаза.
Но, несмотря ни на что, он не собирался пренебрегать своими обязанностями и отказаться от обхода.
Эви, разумеется, сочла бы его опасения совершенно беспочвенными. Вновь непроизвольно нахмурившись, Мак-Алистер осторожно пробирался под низко нависающими ветвями. Его изрядно беспокоило, что она вбила себе в голову идею о том, что все происходящее — чей-то хитроумный план. Не потому, что он полагал, будто в ее теории есть хоть доля истины, а потому, что женщина, уверенная в своей безопасности, намного легче и безрассуднее готова рискнуть собой.
Раздражал его и тот факт, что она не приняла его отказа поверить в ее историю. Эви продемонстрировала неожиданное упрямство.
Однако же, своеволие и твердолобость не смогут устоять перед голосом рассудка и реальностью. В конце концов, она будет вынуждена признать свою неправоту. И, скорее всего, это произойдет постепенно. Для Эви будет не так унизительно и обидно смириться с этим не сразу, а шаг за шагом, так, чтобы это не стало страшным ударом по ее самолюбию. В общем-то, он не сомневался, что она не склонна к истерике, но недаром же говорят: чужая душа — потемки.
По крайней мере, в данный момент он мог позаботиться о ее безопасности.
Успокоившись на этот счет и закончив обход, который, как и следовало ожидать, ничего не дал, он направил свои стопы обратно к лагерю… и мысли его помимо воли вернулись к поцелую.
Внезапно Мак-Алистеру пришло в голову, что, пожалуй, лучшее, что он может сделать в своем нынешнем положении, — извиниться перед Эви.

Нет, к чертовой матери.

Хватит с него и того, что он вовремя отпрянул от нее, прежде чем ситуация окончательно вышла из-под контроля. Он не станет заговаривать о том, что произошло между ними — просто сделает вид, что ничего не было. Минуло уже изрядно времени с тех пор, как он в последний раз демонстрировал навыки светского поведения, но Мак-Алистер был уверен — ну, почти уверен — в том, что сделать