Дерзкий поцелуй

лошади, и Эви почувствовала, как ее бросило в жар, а сердце учащенно забилось. Она была готова слиться с ним воедино, когда он, укорачивая поводья, навис над ней, развернув свои широкие плечи и закрывая ее от окружающего мира. Эви ощутила себя маленькой и слабой, прижимаясь к его необъятной груди. А его руки, крепкие и сильные, касались ее груди, отчего по спине у девушки раз за разом прокатывались волны жаркого удовольствия.
Эви вдруг почувствовала себя в безопасности. И еще она поняла, что чрезмерно возбудилась.
— Это недалеко, говорите? — проговорила она, пытаясь разрушить колдовское очарование, которое исходило от этого мужчины.
Голос ее прозвучал скрипуче, но она ничего не могла с этим поделать. Ее изрядно изумило, что она вообще смогла говорить.
— Недалеко, — мрачно подтвердил он.
И, хотя ответ был ей уже известен, она согласно кивнула головой, глядя вперед, прямо перед собой, и сделала себе мысленную пометку впредь быть поаккуратнее со своими желаниями.
Деревушка насчитывала не более полудюжины домов, в беспорядке разбросанных вокруг того, что задумывалось, вероятно, как центральная площадь, но на самом деле являло собой лишь обширный, поросший травой выгон.
Эви натянула капюшон ниже, прикрывая лицо.
— Откуда вы узнали об этом месте?
— Из карты. Не поднимайте голову.
— Я спрятала лицо под капюшоном. Значит, эта деревушка есть на карте?
— Да, на карте мистера Хантера. Все, больше никаких разговоров.
Поскольку они уже вплотную приблизились к первому домику и еще потому, что Эви не собиралась нарушать только что данное обещание, она молча повиновалась, надвинув капюшон еще ниже на лицо.
Найти кузнеца оказалось просто. Одноэтажный каменный домишко, крытый соломой, виднелся в самом конце грязной улочки, а из трубы кузницы на задворках клубился черный дым, смешанный с искрами.
Мак-Алистер остановил лошадей и спешился, а потом протянул руки к Эви, подхватил ее за талию и опустил на землю рядом с собой.
Наклонившись к ней, он прошептал:
— Как ваша нога? Не беспокоит?
Прекрасно понимая, что он не сможет разглядеть выражения се лица до тех пор, пока она не поднимет голову, Эви выразительно приподняла брови, удивляясь его вопросу. Неужели он рассчитывает, что она так скоро нарушит свое обещание?
И вместо ответа лишь отрицательно покачала головой. Ей оставалось только гадать, понял ли он ее жест как то, что нога ее не беспокоит или что она просто не намерена отвечать ему. Мак-Алистер бережно взял ее под руку и подвел к небольшой скамейке, врытой в землю под единственным во дворе деревом.
— Оставайтесь здесь, — распорядился она, когда она опустилась на скамью. — А я…
— У вас неприятности, сэр?
Оба обернулись на голос. Из-за угла дома вышел кузнец. Эви осторожно отогнула край капюшона, чтобы взглянуть на него, стараясь при этом не показывать ему свое лицо. Он оказался здоровенным малым, что называется, поперек себя шире, невысоким и коренастым. Руки и ноги у него походили на узловатые стволы деревьев, а широченную грудь прикрывал кожаный фартук. Лицо у него было красным, с приплюснутым, как у бульдога, носом, усеянным точками въевшейся в кожу сажи и копоти. Если бы не дружелюбная улыбка, игравшая на его губах, Эви сочла бы внешность кузнеца не внушающей доверия.
Двигаясь с неожиданной для его комплекции легкостью и даже некоторой грацией, он поклонился Мак-Алистеру.
— Меня зовут мистер Томас. К вашим услугам.
Мак-Алистер ответил на приветствие вежливым наклоном головы и заговорил сердечным, жизнерадостным тоном, совершенно ему не свойственным.
— Мистер Томас, мое почтение. Меня зовут мистер Блэк. Это моя сестра, мисс Блэк. Мы направляемся на восток, в гости к нашей бедной матушке. Скажу вам по секрету, старушка страдает подагрой. Господь свидетель, что к нашему приезду она поправится, но ведь нельзя же сказать это в лицо собственной матери, верно? Мы рассчитывали прибыть туда уже сегодня. Но, к несчастью, лошадка Лотти — то есть мисс Блэк — потеряла подкову, примерно милях в двух отсюда. Чертовски неприятное происшествие.
Мистер Томас слегка наклонил голову, обращаясь к Эви:
— С вами все в порядке, мисс? Надеюсь, вы не пострадали?
Она не могла бы ответить, даже если бы не давала слова хранить молчание. Из-под капюшона своей накидки она с негодованием уставилась на Мак-Алистера. Откуда здесь взялся этот жизнерадостный идиот?
— Она у меня застенчивая и стеснительная, моя сестренка, — с широкой улыбкой сообщил Мак-Алистер мистеру Томасу. — Но в остальном совершенно здорова. Она посидит немножко здесь, на скамье, если вы не возражаете.