Роман начинается с криминального преступления на Орловщине, что открывает цепь событий, где российский спецназ оказывается вовлечен в противостояние с белогвардейским казаками, которые попадают в наше время из прошлого 1919-го года.
Авторы: James Bruce
они тебя Георг отделали, — проворчал боксер. — Видно, и до нас очередь доберется. Придется отбиваться, а иначе не доберемся до конца сказки.
— Вот, тут в амбаре еще два белогвардейских офицера из Алексеевского полка. Вот пробирались к западным границам, хотели уйти в Польшу…
— Понял Медведь, давно они здесь? И что полезного удалось у них узнать?
— Три дня они тут под охраной. Говорят, что тут махновцев не так уж много, человек пятьдесят наберется.
— Вот, это уже хорошие новости, а что еще, Медведь, что-нибудь еще для души.
— Для души, тоже есть кое-что. Махновцы в овраге тачанки держат и лошадей, метров 200 отсюда…
— Хорошо, но еще не все, — с трудом говорил Григорий, морщась от боли.
— Охрана там небольшая два махновца охраняют, если не спят там же в тачанке.
— А патроны есть?
— Так точно, командир… патроны, гранаты все наготове. На случай тревоги, для немедленного бегства, ждут приближения Красной армии.
— Ну, тревогу я им обещаю, но не бегство! А теперь кликни мне этих офицеров, потолковать надо.
Григорий Семенов поприветствовал двух белогвардейских офицеров, приметив в них испуг и страх быть расстрелянными.
— Господа, уходить нужно, рассчитывать на гостеприимство Батьки Махно не приходится.
— С одной, стороны да, но у Деникина подписан документ с Махно о союзничестве.
— С красными тоже, вот видишь как они мою спину расписали, а завтра обещали к стенке поставить, хотя мы ни как не красные, да и обращались они к нам как к господам.
— Это перегибы на местах, но сам Батько Махно, если узнает, то им не поздоровиться, — возразил старший белогвардейский штабс-капитан.
Весь отряд нулевого дивизиона стоял полукругом, слушая разговор, понимая, что махновская пуля не лучше иной другой. В другом исходе дела, вряд ли кто из них мог засомневаться. Обхождение и наказание, выпавшее на долю их командира, свидетельствовали об этом.
— Читал я воспоминания Махно, написанные им в Париже, в них он сожалеет, о том, что давал своим подручным согласие на грабежи и расстрелы как красных, так и белых. Кстати, с вас тоже уже сняли сапоги, кроме барышень и меня.
Белогвардейцы вряд ли поняли о том, что имел в виду Григорий под воспоминаниями Махно, написанные в 30-х годах в Париже, но и для них стало понятным, что единственный способ выжить — попробовать бежать отсюда.
— И непременно до рассвета. — уловил мысли бойцов капитан спецназа Семенов. — Пока они все пьют горилку, надо уходить отсюда. А теперь господа офицеры, прошу разъяснить мне, а лучше нарисовать здесь на земляном полу, где находятся тачанки, лошади, да и вообще куда нам бежать.
— А вы куда путь держали? Мы хотели через Украину проскочить в Польшу.
— Ну, это вряд ли, вам удастся. Вот если бы с вами еще корпус Шкуро и конница Мамонтова была. Что до нас, так мы путь держали в Харьков, он же сейчас в руках Добровольческой армии.
Капитан видел нерешительность офицеров, и не мог понять причину, пока не спросил:
— Есть, что-то, что вам могло мешать вернуться к своим?
— Мы бы снова не хотели быть пушечным мясом и бороться со своим народом.
— Понятно, господа, считаю ваш выбор правильным, но вы можете купить на базаре гражданскую одежду и быть представителями гражданской интеллигенции или мещанами, далекими от войны.
— Ну что же, если так лучше, мы так и сделаем с поручиком Кормилицыным. Тогда, господа, готов участвовать в вашей операции и вместе бежать к Харькову.
— Для начала поясните, что там за гранаты у махновцев в тачанках? Я надеюсь это французские ручные гранаты Ф-1, образца 1915 года весом 550 грамм.
— Так точно, осколочные ручные гранаты французского изобретателя Лемона. Время задержки после срывания кольца до взрыва 4 секунды, — радостно сообщил артиллерийский поручик.
— Не так все плохо, они как наши армейские противопехотные осколочные Ф-1, тогда слушай сюда, — кивнул головой капитан и достал нож из-за голенища. — Пуля, ты сегодня в ночной операции — главное действующее лицо, поэтому держи нож спецназа.
Опытный офицер спецназа, Пуля быстро подхватил нож и начал ловко вертеть его в руке меж пальцев. Он кивнул головой.
— Знакомая игрушка, смотри даже герб СССР на рукоятке сверкает.
— Второе действующее лицо в предстоящей операции Жара, — окликнул Григорий поникшую сотрудницу отряда «Нулевой дивизион» — Жару. Она лишь вздрогнула, и в дрожащем свете лучины было заметно, как ее глаза зажглись решительным блеском.
Когда ночная темень смешалась с густым туманом, поднимающимся с реки, стало не видно ни чего на вытянутую руку. Уже затихли давно пьяные и крикливые махновцы, да лишь
