Роман начинается с криминального преступления на Орловщине, что открывает цепь событий, где российский спецназ оказывается вовлечен в противостояние с белогвардейским казаками, которые попадают в наше время из прошлого 1919-го года.
Авторы: James Bruce
у нас есть по генерал-майору Домбровскому… Нет, ровным счетом — «ни чего». А вот по Шаховскому… Так, кое что проясняется —
генерал-лейтенант Шаховский Иван Федорович, возглавлял Николаевскую инженерную академию и проживал…, — полковник сделал паузу, явно ожидая каких-то объяснений и подсказок со стороны арестованного.
— Так точно, ваше превосходительство, их двухэтажный дом с розовой лепниной и зеленым флигелем стоял на пересечении Большого проспекта и Бармалеевой улицы в Санкт-Петербурге.
— Хм, что-то знакомое, что-то у меня в памяти связано с этой Бармалеевой улицей, уж не театр ли там был какой? — оживился штабс-капитан, закатив глаза к потолку и стараясь, что-то вспомнить.
— Ни как нет, господин капитан, театра или что-то в этом роде не припомню, но вот Церковь и дом милосердия по Бармалеевой улице имелись.
— Точно, как я мог забыть, приходилось мне бывать там недалеко на улице Плуталова, помните?
— Да, конечно, она шла от Чкаловского проспекта до Большого проспекта, но должен вам сказать, что там все больше огороды и сады были, поэтому стороной обходил ее, а то и разбойнички и грабители могли пристать.
— Да, полноте, с вашими то физическими возможностями, — махнул рукой полковник. — А кому же вы там преподавали?
— Внучкам генерала Марии и Стеши, они стало быть ходили в Петровскую женскую гимназию, построенную по проекту архитектора Грима. Очень достойное заведение, но вот историю там преподавал бывший комендант полковник Квашнин-Самарин. Ну, сами понимаете, рассказывал он в основном о своих прошлых боевых сражениях…
— Что же сейчас сталось со Стешей и Марией?
— Увы, господин полковник, не имею представления. Вот тогда, в 1917 году им было только 12 и 14 лет… Возможно иммигрировали в Германию, были у них родители за границей, они проживали и работали по иностранной части.
В разговоре вдруг наступила пауза. Капитан спецназа, мысленно поблагодарил Замглавы ФСБ генерала Верника, который заставил его выучить наизусть легенду учителя истории из Санкт-Петербурга, просмотреть все исторические данные, относящиеся ко всему, что могло быть связано с теми лицами, на которых пришлось ссылаться капитану. Тотчас он стал прокручивать фамилии и должности соседей генерала Шаховского, а также все мелочи, связанные с самим генералом.
— Сами то встречались с генерал-лейтенантом Шаховским?
— С Иваном Федоровичем? Конечно, приходилось видать, изредка он заходил во флигель, где я вел для его внучек уроки. Генерал любил своих внучат, баловал их, да и шумел иногда, когда они заигрывались.
— Эх, сколько мы потеряли, сколько растоптано и кануло в прошлое безвозвратно, — схватился за голову полковник, видно вспомнив, что-то из своей жизни. — Жаль, погиб генерал-лейтенант Шаховский, да и Великий Князь Георгий Михайлович не дожил!
— Не только они, — напомнил капитан, понимая к чему клонит разведчик Кутепова.
— Ну, хорошо, Гавриил Савельевич, вы должны нас понимать, что мы обязаны организовать проверку вам, — полковник сделал паузу и посмотрел в глаза Григорию Семенову, но тот лишь радостно улыбнулся, и сказал: «Спасибо, я верю, все образумится и мы перестанем отнимать друг у друга время».
Полковник, вдруг округлил театрально глаза и переглянулся со штабс-капитаном. А тот лишь кивнул понимающе головой и улыбнулся своим мыслям.
— А каков учитель истории! Вот только от расстрела отвертелся, а уже беспокоится о потерянном времени, — начал смеяться полковник. — Вы или святой, или плут отменный, Гавриил Савельевич.
Капитан пожал плечами и в мыслях сделал себе замечание: «Держи себя в руках, опер-историк, а то до пули — один шаг, не забывай с кем имеешь дело. На всем протяжении истории Русская военная разведка была лучшая и работали в ней умнейшие люди!».
— Ладно, ладно не сердитесь. А каков он был генерал-лейтенант Шаховский, поди нос задирал, и ни когда даже за стол обеденный не пригласил?
— Господин полковник, как же приглашения были, но вот предпочитал отобедать в трактире, вот он и был-то там недалеко «Невская ночь» назвался. Кормили там неплохо, а то зачем же к генералу, а вот он как начнет рассказывать про свои военные походы, так не отвертишься, — сообщил Григорий и встряхнув головой, поправил свой рыжий чуб, спадающий на прямой лоб.
— Ну, и ладно, голубчик, вот тут у нас одна мадам имеется, правда она сейчас в Николаеве числится, находится в каторжной тюрьме под следствием. Имела она отношение к этому дому, знала господ Шаховских. Вот мы ее и расспросим и вас ей покажем, а там все будет соответственно хорошо и выпустим мы вас и извинения свои глубочайшие попросим, — вдруг заулыбался
