Роман начинается с криминального преступления на Орловщине, что открывает цепь событий, где российский спецназ оказывается вовлечен в противостояние с белогвардейским казаками, которые попадают в наше время из прошлого 1919-го года.
Авторы: James Bruce
меня кованными цепями, хочет упаковать в землю сырую, чтобы я не прыгал по временам и эпохам, а лежал среди других покойничков…».
Григорий часть своего скудного тюремного провианта подбрасывал птичкам, которые беззаботно подлетали и, садясь на подоконник, склевывали крошки.
После полудни редкий луч света заглянул к нему в камеру. Григорий встал с деревянного настила и подошел к окну. Тут капитан увидел, как чьи-то босоногие ноги мелькнули на улицы. Григорий свистнул и стал ждать продолжения этой истории, не на деясь на чудо.
— Вижу, кто скачет, а не вижу, кто плачет? — заглянула к нему рыжая голова с веснушчатым курносым носом.
— Привет, рыжик, не узнаешь? Вместе на станции Стишь с белыми воевали, — обрадовался знакомому лицу капитан Семенов.
— Дядя Григорий, ну здрасьте, а чего ж тут делаете у белых?
— Да, вот, рыжик, как в народе говорят: тихо пойдешь — от беды не уйдешь; шибко пойдешь — на беду набредешь… Видать, я шибко шел…
— А куда, дядя Гриня шли, раз поймали?
— Да, в Крым, сорванец, — вздохнул мечтательно капитан и уставился на небо через решетку. — А море там как в сказке, голубое, большое, лежи на берегу да пузо чеши.
— Да, дядя Григорий отсюда фигушки выберешься, — щелкнул языком мальчишка. — Вот, если бы вы мышкой стали, то враз удрали.
— А давай на спор, что выберусь. Вот только поможешь мне?
— Так подмогну, а возьмете меня на море?
— Запросто!
— Так, что надо дядя Гриня, поди че принесть?
— Рыжик, снаряд, да гранату, смогнешь? Но только осторожно, как пасхальный кулич неси… Ты же знаешь, где чего лежит? Ну и коли под руку наган попадется, то тащи с патронами, мы им здесь концерт праздничный устроим!
— А то, здесь недалеко казармы, а там знаешь дядя Гриня дыра, заходь и бери чего хошь, всего навалом.
Григорий Семенов на секунду задумался: «Не опасно ли посылать подростка, но видя, что тот уже завелся, понял, что его не остановишь, да и задание надо было выполнять».
— Ладно, рыжик, только осторожно… Вот насчет формы для беляков, сможешь достать?
— Принесу, какого чина? Могу хоть штабс-капитанскую, — рассмеялся беспризорник. — У нас весь город в руках, — мальчишка выставил вперед свой грязный кулачек и растворился бесследно.
На городской башне часы пробили шесть, когда Григорий Семенова снова повели на второй этаж к полковнику. Звякая кандалами, он снова шел по мраморному полу в кабинет контрразведки. По пути им попался штабс-капитан, который махнул рукой и быстро бросил: «Сейчас приду!».
— Здравия желаю, господин полковник, — без робости и страха капитан улыбнулся полковнику.
— Как, сами? А то поди заждались, когда освободят?
— Не без этого, лучше в другом месте чем у вас.
— Ну, это вы правильно голубчик, война грязная штука, смерть, кровь, ранения, — смотрел в свои бумаги полковник и, что-то для себя решал. Так прошло еще минут пять, пока сзади не открылась дверь и на порог не вошла средних лет дама, можно было сказать артистической внешности и ярко накрашенная косметикой. Ее привел штабс-капитан, который присутствовал на первом допросе и встретился в коридоре.
— Ну, вот присаживайтесь, вы оба, — указал штабс-капитан им на два стула, стоящие напротив друг-друга и рядом с окном, недалеко от стола полковника.
— Ну вот, Гавриил Савельевич, хочу вас порадовать, вот перед вами Ригина Синявская, которая должна засвидетельствовать вашу личность и сразу после этого с вас снимут наручники и отпустят, — радостно и казалось даже искренне улыбнулся полковник.
Он откинулся на спинку своего резного стула и закурил трубку с пахучим английским табаком. — Ох, как пахнет, спасу нет… А ведь хотел, собирался бросить, да как-то все знаете ли не выходит. То плохие вести с фронта, то семья молчит и не пишет…
Полковник с интересом посмотрел на учителя истории, который очень спокойно и безмятежно сидел на стуле и не проявлял ни каких волнений. «А, что может и правда историк, и милый человек в общении, может и не красный он, а так болтун указал на него, что какой-то рыжий чекист стрелял с нагана как в цирке…, а потом целый бронепоезд угнал, что помогло разгромить элитный белогвардейский кавалерийский полк, где были офицеры корниловских частей… Впрочем, проверю его на всякий случай, а там отпустим, да еще посадим на поезд и извинимся».
— Вас, вот, голубчик, не тянуло закурить сигаретку. К примеру, вы после уроков зашли в трактир, какой вы там называли на Бармалеевской улице?
— «Невская ночь», ваше превосходительство.
— Ах, да. Ну конечно, вы закусили, выпили, а потом вот сигаретку. Ох, как хорошо поди, ни каких больше удовольствий и не надо…,
