Роман начинается с криминального преступления на Орловщине, что открывает цепь событий, где российский спецназ оказывается вовлечен в противостояние с белогвардейским казаками, которые попадают в наше время из прошлого 1919-го года.
Авторы: James Bruce
играя простой котильон.
Они прошли в подвал и подошли к стойке рюмочной, в размышлениях, что заказать. Прилизанный половой спросил, что желают господа: сбитень, кислые щи, рейнское вино, водочку?
— Пока пару чая, да конфет вон тех, пожалуйте, а мы вон за тот столик сядем, — кивнул головой Крак и снял с себя лайковые перчатки.
— Это ты, что разгулялся больно, нас трое, а ты два чая заказал, — хмыкнул недовольно Кик, — я бы лучше кислых щей ложкой похлебал…
Крак тихо рассмеялся, чтобы не привлекать внимание и склонился к уху своего товарища.
— Кислые щи — это такой игристый забродивший квас, а пара чая — это два чайника: с кипятком и заваркой.
— Вот это да! Запутаешься, а пара пива что будет?
— Пара пива — это шесть бутылок.
— Нормально, совсем как у нас в России, начинают с пару пива, а потом выпивают все шесть, — кивнул головой Уник, — Ну, откуда все эти знания у тебя?
— Это Грач меня учил, вот я кое-что и запомнил…
Уже скоро заиграла быстрая музыка на первом этаже, и спецназовцы услышали как над ними стали отплясывать фокстрот. Что-то громко объявлял распорядитель, а публика захлопала в ладоши. Около часу они еще пили свой чай с сахарными конфетами, а затем расплатившись спокойно, словно сдавали экзамен на «берет спецназа» пошли на верх.
— Ну, ребята, Господи благослови!
— Ни кто кроме нас, Вперед спецназ!
На втором этаже в кабинетах и отдельных зальчиках расположились игроки и уже шла напряженная азартная карточная игра. Каждый отсек был привычным местом для завсегдатаев и разного уровня и достатка игроков. Где-то играли только белогвардейские офицеры, где-то была смешанная публика, а в одном играли только на крупный банк и отсюда несло запахами дорогих заморских сигар.
— Ах, голубчики, пропадать так пропадать ставлю сотню-с все на мою карту голубушку, во сне ее сегодни видал-с, родимую.
— Эх, тройка выручила взял, взял… из такой беды-с меня вынесла троечка!
— Да, ты, угол перегнул, Бекасов, словно шулер, вроде и перегнул-то случайно, а коли угадал бы взял с меня тройную.
— Упаси Боже, не перегибал углов-то, а вот хоть колоду сменю, прямо счас… Да когда ж я играл против вас с углами, вот нынче только «ПЕ» играл, а вы тройную. Играю только «мирандолем» — одинарно.
— Господа, понтируйте — банк на столе, тысяча монетов, — раздалось с залы, где сидели богатые люди.
— Ох, Егор Савельевич, таки взяли полбанка взяли, с пароли, углом взяли. А вот сигаркой угостите, раз вы такие везучие.
— Да полноте, что там 500 монетов, у меня горничная за день больше тратит…
Трое спецназовцев спецотряда ФСБ «Нулевой дивизион» ожидали какого-то знака судьбы, не решаясь выходить на игру. Но вот, из одной залы вышла хорошо, но неопрятно одетая молодая поросль не больше 30-ти. Завидев, таких же молодых людей, он тут же улыбнулся им приятельски.
— Мы не знакомы, господа? Хочу представиться — критик и репортер газеты «Дуэль» Михнецов Борис Вениаминович.
— Крак, — представился спецназовец, понимая, что такое имя необычно, даже для тех прошлых буйных лет в России.
— Уник, бухгалтер, — почтительно согнулся спецназовец и улыбнулся широко и просто.
— Кик, попечитель, — буркнул офицер ФСБ и сам себе улыбнулся, готовый засмеяться такой выдумке.
— Ох, господа, это так интересно, у вас такие необычные имена, — быстро скороговоркой заговорил он. — Но знаете кого тут только не нет: иностранцы, военные, моряки, разоренные промышленники и земельные короли без земли, горские князья и графы, проститутки и московские шулеры, адвокаты и профессора столичных университетов и много прочих, бежавших, по их словам, от ВЧК и красноармейских бандитов.
Спецназовцы переглянулись, размышляя как бы от него отделаться, но он подхватил Уника под руку и снова быстро заговорил.
— Стеснен, страшно стеснен в деньгах, но вы как бухгалтер должны понимать толк в надежнейших залоговых обязательствах. И только вам, готов предложить такую бумагу на 5 тысяч золотых рублей от правнука князя Апраксина, — поднял он палец вверх. — Но вы не думайте отдам за 1000 долларов и только вам, вы мне очень нравитесь… и знаете к этому залогу есть поручительное письмо от графини Екатерины Савской.
Он застыл с гордым видом и с уверенным, непоколебимым лицом смотрел офицеру ФСБ в глаза. Шли минуты, но Уник так и не шелохнулся, словно он задержал дыхание на 5 минут, в течении которых он мог не дышать.
— Понял, милостивый мой лорд, погорячился только 500 долларов-с прошу. Хотя, господа сейчас с долларами не просто, тогда карбованцы возьму или лыбедь-юрчиков, так их здесь называют.
— Кик, вы не могли заинтересоваться
