Роман начинается с криминального преступления на Орловщине, что открывает цепь событий, где российский спецназ оказывается вовлечен в противостояние с белогвардейским казаками, которые попадают в наше время из прошлого 1919-го года.
Авторы: James Bruce
таким залоговым опционом? — спросил важно и почти по слогам Уник своего коллегу.
— Нет-с, в этом месяце, граф Стукалич не одобряет таких сделок-с, нонче мы только за банковские векселя и аккредитивы беремся, — безапелляционно, представив себя вдруг главным менеджером Газпромбанка, ответил Кик.
— Премного-с благодарен знакомству, до встреч, — раскланялся такой же репортер как и его
надежное залоговое обязательство, и быстро побежал вниз.
— Есть шуба и на волке, да пришита, не сорвешь, — улыбнулся Уник, глядя в след проигравшемуся «в дым» репортеру.
— Смотрите, господа, тут «лохотрон» тоже процветал, — усмехнулся Крак и поймав кич, взял у Кика 100 долларов и две новых колоды карт, решительно шагнул за прозрачную бамбуковую занавеску к игорному карточному столу.
— Здрасте, здрасте, рад, рад, господа, — откланялся как бы всем и вроде ни кому Крак, и быстро присел на свободный краешек скамьи.
Игроки только, что закрыли «талью», и разошлись меж собой по деньгам.
— Новый коночек распишем, господа, — остался доволен прежний банкующий, как видно было, что рядом со своим банком он успел наложить высокую стопку выигранных денег. В большем на столе игрались карбованцы, и когда новый молодой игрок достал доллары, несколько игроков довольно переглянулись. Только доллар был тем ключом, который открывал ворота на запад, прочь от красного кошмара, который рано или поздно прихватывал белогвардейцев и мещан за сердце.
— Какой курс играется? — спросил Крак, распечатывая свою колоду карт.
— Один доллар к десяти лыбедь-юрчикам, знамо, как везде, коли соизволите?
Играло человек семь за игральным столом. Банкующий напомнил, что играются карты от 6 до Туза, и все продолжили игру. Банкомет положил 1000 карбованцев Украинской директории на банк и дождался пока все сделают ставки.
— Тройную играю в 50!
— Па на 100, господа!
— Семпель — 100, пантирую, извольте!
— Удвоился, 20 долларов.
— Одинарная — 10 долларов, — тихо сообщил Крак, вдруг вспомнив все свою жизнь за несколько секунд. В голове встали всплывать мириады цифр и программных комбинаций, которые он использовал для взлома сетей и скрытых системных ресурсов, но ни когда он так не волновался как сейчас, когда за его спиной был отряд спецназа и нужно было выполнить первое задание Руководителя ФСБ и Президента России.
«Валет треф, валет, валет!», — твердил про себя Крак, но при раздаче, долго не шел трефовый валет, потом как-то сразу он оказался в правой колонке банкомета. Крак спокойно, отдал свою ставку банкомету, а кто-то выиграл, счастливо показывая свои совпавшие карты. Крак не стал менять свою карту, решив поставить на «руте», то есть повышая, удваивая свою ставку, в надежде вернуть свой прошлый выигрыш и взять сверху 10 долларов. С замиранием сердце, он достал еще две 10-долларовые купюры бледно-коричневого цвета, на которых была изображена женщина, сидящая на орле и два странных фермера, где обычно позднее были изображены лица президентов США.
— Джексонвиль, великолепно, милостивый государь! — с восторгом отозвался о долларах Крака банкующий. Крак понял, что имел в виду игрок, некоторые банкноты США особенно ценились, в зависимости от банка, выпустившего банкноты США.
— Извольте, — кивнул головой Крак и положил 20 долларов на все того же трефового вольта.
Снова ловко закружились и завертелись карты в руках банкующего, и уже на третей карте выскочил все тот же, ставший уже ненавистным Краку, валет. Карта выскочила, снова в правой стороне и Крак спокойно отдал деньги в банк, а сам схватив этого трефового вальта разорвал его несколько раз под столом, что делали иногда другие игроки.
После был Туз бубей и 7 червей, 10 пикей…. и еще несколько других карт, которые вскоре забылись и ушли в одно лишь унылое воспоминание. Лишь два раза Крак ухватывал банк, но минут через 30 ему уже не на что было играть. С каким-то облегчением, и чувством своей беспомощности и ненужности в отряде, он еще какое-то время сидел с почти всей разорванной колодой карт и без денег. Только сейчас он понял, что здесь в этом веке паровозов и электрификации страны, где не было ни компьютеров, ни иных любых вычислительных машин — он был абсолютный «ноль» и балласт отряда. Он занимал место рядом с элитой ФСБ, рядом с учеными и лучшими бойцами, стрелками, саперами, талантливыми личностями с уникальными возможностями, и не мог им дать ни чего в замен и поставить свои навыки даже рядом.
— Продулся? — с улыбкой и добродушно спросил Уник и дотронулся до плеча Крака. — Мы здесь как дети, Крак, что тут можно сказать. Ну, не расстраивайся, еще пойдешь играть? Держи еще сотню.
— Ни когда!
