Роман начинается с криминального преступления на Орловщине, что открывает цепь событий, где российский спецназ оказывается вовлечен в противостояние с белогвардейским казаками, которые попадают в наше время из прошлого 1919-го года.
Авторы: James Bruce
и Рой, показав русскому офицеру что-то на пальцах, стал подниматься вверх. Уник, не прекращал своих поисков. Наконец, преодолев некоторую брезгливость к донному покрытию, он опустил свои руки глубоко в черный песок, туда, где лишь несколько секунд назад, что-то звякнуло под стальным пробником…
Руки ныряльщика опускались все глубже, пока не наткнулись на то, что заставило содрогнуться опытного и прошедшего боевые операции офицера ФСБ. Уник наткнулся на человеческий череп, который истлел, но еще сохранял свою твердость. Сжав челюсти в тиски, Уник продолжал исследовать дно и на этот раз его пальцы ощутили огромные звенья цепи. «Якорная цепь, значит судно затонуло прямо здесь», — догадался он, и стал ощупывать дно вокруг нее.
Шли минуты, а водолаз продолжал исследовать руками дно, сдвигая черепашьи панцири и больше не удивляясь человеческим останкам, которые сохранились здесь, вдалеке от морских течений и приливов. Согнав упрямую огромную мурену, которая грозила ему своими зубами, Уник воткнул руки прямо под то место где находилась она, и его пальцы обхватили какой-то тяжелый металлический предмет. Уник с сильно бьющимся сердцем достал этот огромный кусок металла, который и в морской воде был тяжел. В полумраке он увидел цвет этого металла, который сводил с ума людей во все века…. «Это золото!», — хотел закричать он, но маска и отсутствие воздуха не позволили ему выплеснуть свои чувства.
Не переставая вести поиски и прощупывая песок, вскоре спецназовец, понял, что прямо под ним в черном песке находилась россыпь таких же огромных слитков золота. Оглянувшись по сторонам, он подхватил свою стальную пику и воткнул ее в это место, где покоилось испанское золото.
Вскоре сверху показался свет, и с поверхности океана стал спускаться Рой Нолан с сильным фонарем. Он также опускал с собой грузовой фал с большой стальной сеткой. Приостановившись на краю трещины, ирландец проходил декомпрессию, но уже в нетерпении осветил своего напарника, у которого еще оставалось воздуха минут на 10.
Луч фонаря бегло освещал дно ярким желтым пятном в радиусе двух метров. Но тут сноп света остановился на уже десятке найденных Уником золотых слитков. Было видно как задрожал свет, и, видно, руки твердого и стойкого духом ирландца. Не медля больше ни секунды, он опустился на дно трещины к русскому ныряльщику.
Рой осветил лицо Уника, заглянув ему в глаза, сквозь стеклянные линзы акваланга, предназначенного для большой глубины. Ирландец смеялся и показывал большой палец вверх, а русский офицер спецназа лишь улыбнулся и показал на стальную пику и провел у себя под подбородком, что давало понять, что там «такого добра навалом».
Осветив фонарем счастливое место, два ныряльщика с удвоенной энергией начали выуживать из песка новые золотые слитки, пережившие столетия и донесшие свою ценность до сегодняшнего дня. Время заряда воздушного баллона у Уника заканчивалось и, он показав пальцем наверх, стал собирать громоздкие слитки драгоценного метала в стальную сетку. Ирландец помогал ему в этом, и было видно, что его сердце плясало зажигательный ирландский танец «хард шуе», так рад и счастлив он был.
Уник дернул за сигнальный трос два раза с интервалом, что означало начала подъема водолаза и грузовой сетки.
— Братки, полундра, два рывка с интервалом, поднимаем Уника и корзинку, — обрадовался Медведь и начал подъем своего товарища по отряду, в то время как капитан спецназа Семенов вместе со Стабом начал поднимать грузовой фал с грузом на конце.
Уже по одному натяжению капронового троса спецназовцы поняли, что наверх поднимается что-то тяжелое. Тотчас подскочил Грач, помогая выбирать лишние кольца, было видно, как его лицо полыхнуло красным, да и сердце начало выбивать чечетку в сильно вздымающейся груди. «Неужели, срослось? — спрашивал он себя, — Неужели мы нашли испанский галеон в этой океанской трещине безбрежной Атлантики?».
Уже через минуту сквозь прозрачную воду стало видно, что какие-то желтые большие бруски находились в сетке, но ни кто не решался произнести заветного слово — «золото», до тех пор пока не ощутят его своими руками. Уник еще проходил декомпрессию перед подъемом наверх, а из воды уже поднялась сеть, и на солнце засверкали золотые слитки всеми цветами радуги.
— Ох, мама дорогая, да это же благородный метал, — вдруг радостно закричал Стаб. — Верно говорят в народе: «Дуракам лишь клад дается!»
— Коси малину, руби смородину, козырная масть пошла, — подхватил Грач и вдруг засмеялся в адрес Стаба. — Ну, на счет дураков, Стаб, ты явно погорячился.
— Эх, мужики, счастье — не лошадь, не везет по прямой дорожке, — напряг свои тугие мышцы Григорий, поднимая
