Роман начинается с криминального преступления на Орловщине, что открывает цепь событий, где российский спецназ оказывается вовлечен в противостояние с белогвардейским казаками, которые попадают в наше время из прошлого 1919-го года.
Авторы: James Bruce
и остановились в небольшой дубовой роще, словно размышляя о привале. Белые тоже заприметили конника с винтовкой за спиной, который в одиночестве остановился на дороге и не торопился скрыться из виду. Семенов внимательно наблюдал за ними, вот уже разглядев офицерские погоны на шинелях и казацкие бурки и черкески под ними.
Раздалось несколько хлопков-выстрелов из лагеря белых, но пули, видно, выпущенные из револьверов недолетали. Прошло еще несколько минут и град пуль, вероятно выпущенных из пулемета прошелся рядом с оперативником. «Не плохое было оружие в Гражданскую войну», — лишь успел подумать Семенов, как его вороной вдруг вздрогнул и присев на круп, вдруг стал заваливаться набок. «Эх! Попали, все же в вороного».
Лошадь упала на бок и Григорий только и успел вынуть ногу из стремени. Он продолжал лежать, прикрытый от белых корпусом убитой лошади. Вскоре он различил как несколько казаков хлестали своих лошадей стараясь к нему подскакать первыми, наверное рассчитывая на трофеи. Семенов неторопливо достал из-за пояса наган и снял с плеча винтовку, передернув затвор.
И когда до трех конных белогвардейцев оставалось уже метров четыреста, капитан орловской милиции, сдвинув прицельную планку на середину и выстрелил в головного казака в черной бурке, и с такой же бородой. Казак свалился набок, а пегая лошадь еще продолжала его волочить по мокрой земле, поросшей бурьяном. Второй белогвардеец был видно петлюровец, так как был в черной форме и папахе. Выстрел его настиг уже метров за 200-ти от упавшего с конем оперативника. Третий кавалерист был из Алексеевского полка, в зеленой белогвардейской форме и синих кавалерийских панталонах. Григорий Семенов отчетливо видел как он в бешенстве, раскрыв рот под лихо закрученными усами, выстрел за выстрелом слал в него пули из нагана. Но вот выпустив все боеприпасы, он выхватил из ножен шашку и дико завопил:
— А-а-яяа! Руби красную сволочь!
Алексеевский поручик не доскакал до оперативника каких-то десяти метров, как был убит наповал из нагана Григория одним прицельным выстрелом под сердце. Белогвардеец упал плашмя на землю с вытянутой над головой шашкой, сверкающей золотом в бронзовом, заходящем за край леса, солнце. Не теряя времени Григорий дозарядил два недостающих патрона в винтовку «Мосина».
Тотчас он, передвинув прицельную планку на максимальную зарубку «1000» метров, и прицелился в нескольких белогвардейцев, что стояли под дубами за полтора километра. Оптика приблизила одного из казаков и Семенов узнал одного из них, двухметрового охранника Царя, который побывал в будущем. «Ну, вот, сейчас проверим силу русского оружия, правы ли были историки и специалисты, когда писали, что пехотная снайперская винтовка «Мосина» могла отстреливать пулю на 2000 с лишним метров, имея мощный патрон 7,62х54 и превосходя современную снайперскую винтовку СВД с патроном 7,62х39… Кроме прочего, снайперская винтовка «Мосина» не имела автоматической перезарядки, таким образом сила порохового заряда удваивала дальность выстрела».
Грохнул выстрел и тотчас он передернул продольно-скользящий затвор перезарядив патрон, а затем быстро взглянул в оптический прицел и уже в сгущающемся ноябрьском вечере распознал, что казак упал на колени и держался за грудь, откуда хлестала кровь. Другой казак из Императорского конвоя схватился за пулемет и вскинул его в сторону прилетевший издалека пули. Капитан орловской милиции сделал свой второй прицельный дальний выстрел… И пуля из грозного русского оружия нашла свою цель. Казак плашмя упал на землю и оставался уже без движения. Это был последний выстрел Григория из винтовки за этот вечер. С неба резко опустится ночная мгла, погрузив все окрестности в полную сырую темень.
На небе, стояло непроглядная ночная облачность, закрывая звезды и луну. Григорий неторопливо подошел к убитому Алексеевскому поручику. Лошадь белогвардейца была тут же и не шарахнулась от чужого человека, видно привычная к чужому люду. Григорий проверил несколько узлов, привязанных к седлу. Кроме патронов к нагану, он нашел какое-то белье и ржаные сухари, сахар и самодельный чай из трав в платке. Нашлась и медная кружка в переметной сумке.
Григорий углубился в лесные заросли березового леса и с радостью увидел глубокий овраг, где можно было укрыться от белогвардейцев. Собрав сухих веток он решил развести небольшой костер. В кружку набрал снега и стал готовить кипяток для чая. Заварив чаю из сбора липы и зверобоя, оперативник орловского «Убойного отдела» поймал себя на мысли, что возможно он напрасно гоняется за белыми и надо уходить к Чертовой пустоши, и что-то решать с атаманом Раковским, или доставить бандита в ВЧК…
