При въезде в Москву неизвестные расстреливают иномарку, и один из пассажиров, смертельно раненный, умирает. В ходе дознания выясняется, что убитый — служащий американского госдепартамента. Поэтому дело поручается следователю по особо важным делам российской прокуратуры А. В. Турецкому, известному читателям по другим произведениям Фридриха Незнанского.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
положил рядом с первым второй снимок, на котором объектив крупно взял откинутую в сторону руку наемного убийцы и татуировку.
Начальник ГРУ рассматривал второй снимок долго. По всей видимости, он думал, как поступить: признать очевидный факт или продолжать примитивную игру в несознанку.
— Вы предполагаете, что это наш человек? — спросил он, выбрав наконец наиболее обтекаемую для данного случая форму уклончивого ответа.
— Да.
— Что ж, такое возможно, но, скорее всего, этот человек нарушил присягу и действует по заказу кого-то, не имеющего отношения к военной разведке. Сейчас я не готов сказать точно, наш это работник или нет, но мы запросим отдел, ведающий кадрами, и вы получите ответ незамедлительно. Хотя мне казалось, что, если наш специалист берется за дело, он доводит его до конца. У вас хорошая охрана, следователь!
— У меня нет охраны, — спокойно говорю ему.
— Вот как! Вы справились в одиночку?
— Пришлось.
— Тогда это точно не наш человек. Согласитесь, Александр Борисович, вы — не супермен.
Согласно киваю.
— И справились? Тогда это не спецназовец!
— Тут вы правы, — вступил в разговор Костя. — Он не из спецназа. Он из подразделения «Ангелы ада». Поэтому мы и пришли к вам за объяснениями: по какой причине этот «ангел» пришел убивать следователя прокуратуры? Вы прекрасно знаете, чем занимается Турецкий и по каким вопросам его интересы сталкиваются с вашими. Заставить следователя не действовать можно было только на оси Скворцов — спецподразделение — Дэвид Кук. Скворцов мертв, и умер он гораздо раньше того дня, когда мы узнали о том, кто такой Кук и кто такие «ангелы». Значит, Скворцов выпадает. Остается звено «Ангелы ада» — Дэвид Кук. Но оно тоже неполное: Кук убит автоматной очередью за несколько часов до смерти Скворцова. В итоге — одни «ангелы». Хотелось бы знать, где мы перешли им дорогу и, вообще, кому они служат на самом деле?
— Что вы знаете о спецподразделении еще? — спросил начальник ровным голосом.
Но подушечки пальцев беззвучно барабанили по матово поблескивающей, неполированной столешнице, выдавая волнение.
— Практически все, кроме одного: какие задачи выполняет оно сегодня.
— Предлагаю обмен: я отвечаю на все ваши вопросы, вы называете источник информации об «Ангелах ада».
Я предполагал, что Костя сейчас возмутится, скажет что-нибудь насчет неуместности торга, но ошибся. Он спросил совершенно серьезно:
— Вы даете слово офицера, что наш обмен будет честным и равноценным?
Генерал скупо усмехнулся. Он, видимо, и в штатском пиджаке не забывал о своем высоком звании.
— Даю вам слово, даю!
Меркулов открыл свой портфель на двух застежках, достал компьютерную дискету в белом конверте из тонкого картона, ту самую, которую отыскал Слава Грязнов.
— Здесь записана вся информация о создании спецподразделения и дан список личного состава. Дискета принадлежала полковнику Скворцову, обнаружена оперативником в доме отца полковника Скворцова. Знает ли о содержащейся на дискете информации кто-то еще, кроме нас, определенно сказать не могу. Во всяком случае, после того как мы ее нашли, никто, кроме меня, доступа к материалам не имел.
Начальник ГРУ бережно принял из рук Меркулова дискету.
— Хорошо, предположим, это так Но кто-то вам сказал, какое слово является ключевым для того, чтобы извлечь информацию на дисплей?
Костя посмотрел на меня и попросил:
— Объясни.
— Дежуривший в ту ночь следователь московской прокуратуры Величко при наружном осмотре тела полковника Скворцова обнаружил клочок конверта, на котором было написано слово «ангел». Затем мне довелось увидеть, как отреагировал один ваш сотрудник, когда я просто так, ни к селу ни к городу, ляпнул это же милое словечко. Потом, когда нашли дискету, решили опять же просто так попробовать поискать это слово среди файлов. Вот, собственно, и все…
— Фамилия этого сотрудника?
Голос генерала прозвучал резко, начальник военной разведки давал понять, что без этого дальнейшего разговора не будет.
— Я предполагаю, вы ее знаете… — осторожно начал я.
Почему-то мне хотелось, чтоб фамилию назвал он, а мне тогда останется только молча кивнуть. При всем при этом никакой симпатии к Осинцеву я не испытывал.
— С моими людьми вы могли общаться только с моего ведома, — сказал генерал. — Таким образом, вы остерегаетесь назвать Осинцева, так, Турецкий?
— Да.
— Что ж, это только укрепляет меня в мысли, что при том бардаке, который творится сейчас, мельчают даже полковники, не говоря уж о сопливых боевиках! Собственно говоря, Меркулов, от вас я не стал бы скрывать ничего,
