При въезде в Москву неизвестные расстреливают иномарку, и один из пассажиров, смертельно раненный, умирает. В ходе дознания выясняется, что убитый — служащий американского госдепартамента. Поэтому дело поручается следователю по особо важным делам российской прокуратуры А. В. Турецкому, известному читателям по другим произведениям Фридриха Незнанского.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
Наверное, Александра Ивановна обладает каким-то магнетизмом, она договорилась с Ниной Скворцовой о встрече за пятнадцать минут. Затем позвонила домой, не без удовольствия сообщила, что задержится, потому что надо оказать оперативную помощь своим ребятам.
После чего Слава Грязнов решил доказать, что он — истинный ученик и последователь матери-начальницы. Он позвонил в отдел и под предлогом оперативной важности вызвал на адрес Семена машину.
— Зачем, Слава? — умилившись, спросила Романова. — За полтора часа и на метро доберусь. А то домчит за пятнадцать минут — и буду там торчать целый час до того времени, на которое назначено!
— Не переживайте, Александра Ивановна, — успокоил ее Слава. — Все равно он большей частью Савченко возит. Вот пусть и вас покатает, в магазин съездите…
Сеня, водитель, появился где-то через полчаса после звонка Славы.
— Ты чего опаздываешь?! — накинулся на него Слава.
— Здравствуйте, все, — первым делом сказал Сеня, а потом уже повернулся к Грязнову. — Так я же этот адрес знаю. Вы бы сказали сразу, что надо. Я думал, по домам развезти после праздника, потому и не спешил особо. Да еще начальник прицепился, чтоб я его то в мэрию, то в пэрию отвез!..
— Ну да, ему, конечно, надо там быть. Это мы поближе к кухне.
Мы всем составом проводили Александру Ивановну на задание, вернулись на кухню, где осталось еще граммов по семьдесят и горячий чай.
— Слушай, Саня, — сказал мне Грязнов. — Ребята из двенадцатого отдела, которые по нашей наводке Петрушина и его притон разбомбили, нашли у начальника штаба массажисток среди прочего фотографию, на которой Петрушин опознал свою бывшую работницу Дину Венгерову. Тебя она интересует еще?
— Конечно, — говорю. — Она по Мещеряковой не отчиталась.
Слава полез в карман форменного кителя и вытащил стандартную черно-белую фотокарточку размером девять на двенадцать.
— Хочешь посмотреть?
— Давай.
Дина действительно была красавицей. Она не выбирала выгодную позицию для съемки, не заставляла фотографа выбирать выгодный ракурс. Карточка была сделана в стиле «фото для документов», вполне возможно, что она и хранилась в личном деле массажистки широкого профиля. И все же сразу видно, что лицо у Дины совершенной формы, большие глаза не вылуплены по-идиотски, как у кокетки. В них просматривается ум, трезвый и практический. Да, это не Катя Мещерякова, делавшая из своей однозначно называемой работы скучную мелодраму.
— Ну что ж, теперь я понимаю, что для этой дамы переход из социальной прослойки проституток в туристический бомонд — процесс вполне естественный. Да?
— Н-да-а… — протянул задумчиво Слава. — Я, как ты знаешь, у дам имею успех, а эта могла бы меня отшить.
— Думаешь?
— Уверен не на все сто, но думаю.
— Соберись, Слава, тебе ее искать! Так что, пожалуйста, без комплексов.
— Задерживать — не знакомиться. Это проще.
— Так уж сразу и задерживать?
— Не знаю, — пожал плечами Слава. — Так сказалось.
Мы в полной мере наслаждались тишиной и покоем в квартире Моисеева Семена Семеновича. Устроили себе несколько часов отдыха, слушали старые пластинки, пили чай с домашней наливкой. А хозяин колдовал над зашифрованным письмом, которое Олег нашел в кармане у полковника Скворцова.
Мы терпеливо ждали возвращения Шуры Романовой.
Александра Ивановна Романова, повязавшись шарфом на манер посадских баб, с большой и тяжелой хозяйственной сумкой в руке гордо прошествовала мимо сидячей очереди по выкрашенному в белый цвет и пропахшему лекарствами коридору поликлиники. Остановилась у нужной двери. Возле нее на стульях сидели несколько женщин разного возраста. Они вскинули головы, ожидая, что очередная страждущая смиренно спросит, кто крайний.
С гордой миной провинциалки с блатом Александра Ивановна приоткрыла дверь. Быстрым внимательным взглядом отметила: стол, стулья, кушетка, стеклянный шкаф. Справа вход без двери в комнату для осмотра и процедур. Возможно, там хозяйничает медицинская сестра.
Доктор Скворцова записывала что-то в медкарту сидящей перед ней женщиной. Поэтому Александра Ивановна увидела только прядь пепельных волос, перехваченных возле темени черной траурной косынкой.
Скворцова подняла глаза на звук открывшейся двери:
— Что вы хотели?
— Я вам звонила. Вы назначили мне, по поводу мужа, — односложно объяснила Александра Ивановна.
Но вдова поняла:
— Подождите две минуты, я сейчас освобожусь.
