Когда-то в порыве гнева он ей сказал: «Только отчаянный дурак, который не дружит с головой, захочет быть с такой как ты». Откуда же ему было знать, что этим дураком окажется именно он. И надо бы как-то охмурить красавицу и доказать, что ты вовсе не такой коим она тебя всегда считала. А, как известно, в любви и на войне все средства хороши, но с чего же начать? Может сдаться друг другу в плен и объявить перемирие?
Авторы: Заблоцкая Виктория Валерьевна
мимо ванной, слышу обрывки фраз. Катя явно с кем-то говорила по телефону. И хотя я не из тех, кто подслушивает чужие разговоры, но меня просто раздирало любопытство, до чертиков захотелось узнать, с кем же она говорит.
— Почему ты не можешь меня отсюда забрать?… Ну и что, придумай что-то… Что значит «разбирайся сама»?.. Ну, Ста-а-ас, ну разве ты меня ни капельки не любишь?..
А вот после этих слов я резко отпрянул от двери. Что могла значить последняя реплика, мне даже думать не хотелось. Какие у них отношения со Стасом? Они встречаются до сих пор или может, живут вместе? Почему-то от этой мысли стало как-то не по себе. Я мог с уверенностью сказать, что никого у Кати не было. Но ведь это Катя, у нее семь пятниц на неделю. Разве она когда-либо могла усидеть на месте, впрочем, как и Маринка. Так что с ними обеими никогда нельзя было быть в чем-то на сто процентов уверенным.
И я не успел пойти дальше, как внезапно щелкнул замок, и Катя вышла, чуть не стукнув меня дверью.
— Ты что это тут дверь стоишь, подпираешь?
— Ты спишь с ним? — выдал я единственный вопрос, который сейчас волновал меня больше всего, хоть это и прозвучало несколько грубовато.
Я даже усмехнулся, увидев, как округлились ее глаза от удивления. Красивые у нее глаза, большие и удивительно синие с пушистыми длинными ресницами. Почему раньше я этого никогда не замечал? Дурак.
— С кем? — она меня не понимала, я и сам себя не понимал, но должен был знать.
Я тут же пойму врет она мне или нет. Слишком хорошо и слишком давно я ее знаю. Катя не умеет врать правдоподобно, ее сразу выдают уши, которые тут же начинают краснеть.
— Со Стасом. Вы до сих пор вместе?
— А тебе какое дело? — Катя тут же встала в оборонительную позу, скрестив руки на груди, чем привлекла мое внимание к этим соблазнительным полушариям. А затем, когда поняла это, резко сложила руки по швам.
— Просто ответь. Вы все еще встречаетесь?
— По-моему ты сначала поинтересовался, спим ли мы. Но я вообще-то не намерена отвечать. Ты мне никто, чтобы знать такие подробности о моей жизни.
И больше не говоря ни слова, девушка обошла меня и возвратилась назад в комнату. А я так и остался стоять, глядя ей в след и чувствуя себя полнейшим ослом. Я что-то упустил или она и в самом деле научилась хорошо скрывать свои эмоции? Ни один мускул не дрогнул, даже бровью не повела. Ну, ничего, об этом я могу спросить и Стаса, мы, кстати, с ним давно не виделись. Я ведь так и не встретился с ним по приезду из Лондона. Пора бы уже пойти и устроить холостяцкий вечер.
Я не стал тут же возвращаться в комнату, а, как и планировал, отправился через кухню на балкон. Вернее это был даже не балкон, а небольшая лоджия, очень просторная и светлая. С гармонично вписавшимися в интерьер плетеными креслами и стеклянным столиком, где уже стояла пустая пепельница. Не иначе, как место уединения главы семейства. И открыв окно, я закурил.
Первая затяжка тут же принесла чувство расслабленности, хотя, судя по всему, расслабляться мне еще рано. Может зря я все это затеял? Марина и так собиралась пригласить Катю в гости, а тут еще и я.
Я уже неделю наблюдаю за ее работой, то, как быстро она влилась в коллектив, не стало для меня неожиданностью. Она всегда и со всеми могла найти общий язык, только вот со мной не нашла. Да и я никогда не пытался с ней сдружиться, особенно после того случая, который поставил крест на каком-либо хорошем отношении с моей стороны. Вот только теперь мне это прошлое кажется смешным и нелепым. Как можно было столько лет ненавидеть друг друга из-за какой-то мелочи, ничего не значащего проступка? А ведь я ее действительно после того терпеть не мог, ненавидел любое упоминание ее имени. Наши словесные перепалки только еще больше раззадоривали меня. Мужская гордость была уязвлена, и я хотел, чтобы лучшая подруга моей сестры навсегда исчезла из моей жизни. А что же теперь?
А теперь я ревную ее ко всем носителям члена в нашем офисе. Мужики тут же бросались выполнять любую ее просьбу, чуть слюна не текла, глядя на прелести новенькой сотрудницы. А когда она мило им улыбалась, так вообще могли и на руках ее по офису носить, если бы могли. Мне она так не улыбалась, вообще, ни разу за это время. Держала дистанцию, а-ля подчиненная — начальник. И я придерживался нашей договоренности, с наслаждением отмечая, как она вздрагивала при звуке моего голоса или опускала глаза, когда я дольше обычного смотрел на нее. А ведь ей совсем было непривычно, а тем более понятно мое поведение. Ей проще с Денисом, который мог шутить по поводу незначительных умственных способностей блондинок или же отсутствию нужных частей тела. Ну, там скажем груди или попы, хотя у нее все было в порядке, даже более чем. Фигурка у девочки была
