Девочки любят сверху

чувствительное место под коленкой.

Между бедер, словно огонь запылал. О, черт! Этого конечно не может быть, но, кажется, я его хочу.

— А ты как оказался в «Шалунье»? — попробовала сменить тему, понимая, что голос звучит сбивчиво.

Денис только ухмыльнулся, продолжая путешествовать пальцами вдоль моих ног. Он погладил теперь уже бедро. И от страха и предвкушения, что он все-таки может скользнуть рукой ниже, я ощутила, как напрягся живот. Я даже вздохнуть боялась.

— Меня туда привела рука судьбы?

— Судьбы? — Вот это ответ. Естественно он экстрасенс и неведомая сила потянула его именно в заведение, где отдыхала и я. Не иначе, как какая-то добрая фея, на ушко ему шепнула. — Что тоже любишь на мужской стриптиз поглазеть? Я всегда знала, что ты тайный извращенец.

— Ты себе не представляешь какой, — ответил Денис и придвинулся ближе, — Но мужской стриптиз меня не интересует, я люблю женский.

И я чуть было не подскочила на кровати, когда его горячая ладонь легла на внутреннюю сторону моих бедер. Господи, а я ведь в одних трусиках, и что стоит ему не остановиться и пойти дальше. Но он не двигался, только пальцы выписывали узоры на разгоряченной коже. Я начала задыхаться. Это было приятно и вместе с тем, так… так возбуждающе.

А мы продолжали наш странный диалог.

— А я так и не понял, зачем ты мне вчера звонила? — Денис внимательно изучал мое лицо и, несомненно видел, что я на взводе.

Мой приоткрытый рот и горящие глаза всегда выдавали меня с головой. Чувствительную кожу на груди покалывало от одежды, которая казалась сейчас ненужной. Хотелось снять майку, а еще лучше пусть это сделает Денис.

«Да! Да! Да!» — завопил внутренний голосок.

— Что? Разве я тебе звонила вчера? — из последних сил, искреннее выдала недоумение.

Что-то я не припоминаю, что такое имело место быть вчера вечером. Когда я успела?

— Да. — Ответил он, а затем голосом искусителя продолжил. — Сначала что-то не членораздельное кричала в трубку, потом ругала каких-то гребаных извращенцев, которые издеваются над бедными женщинами. С какого клуба вы веселиться вчера начали?

— Ну, во-первых, не могла я тебе звонить, у меня даже номера твоего нет. А во-вторых: мы ходили в приличный клуб и вели себя тоже прилично.

— О, я видел.

Мне показалось или его глаза опасно сверкнули? Темно-карие омуты смотрели на меня, не отрываясь, затем скользнули ниже. Сосnbsp;
ки напряглись под этим взглядом и я знала, что он это заметил, не мог не заметить, ведь бюстгальтера который должен это скрыть на мне не было.

Неожиданно он склонился надо мной, застыв почти в паре миллиметров от моих губ. Дыханием коснулся моей коже, молча, смотрел, не предпринимая попытки поцеловать или сказать хоть что-нибудь. И я не выдержала, сама потянулась к нему, зарывшись пальчиками в его волосах.

А он заулыбался, гад. Я чувствовала это своим ртом, который открыла, впуская его жадный язык вовнутрь. Денис вдавил в меня в подушки, сжимая руками теперь уже не мои бедра, а талию, положив ладони поверх ткани майки. Я бедром чувствовала, как напряжен его член. В полной боевой готовности, а мое собственное желание, достигло своего апогея, сосредоточившись где-то между ног. О, как же мне захотелось, чтобы он потрогал меня там. Мне даже показалось, что я готова кончить только от одних этих бесстыдных мыслей.

Дыхание сбилось, превратившись в отрывистые вздохи, когда он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты все еще хочешь сказать, что тебя ко мне не тянет?

— Ага, — киваю для убедительности, но понимаю, что получается плохо. — Более того, у меня жутко голова болит.

Денис хмыкнул. Явно не поверил в мои сказки, ну и пусть, должна же я была его подразнить немножко.

Его ладонь поднялась к моей груди и легонько смяла чувствительное полушарие. Сам он нагнулся ниже и захватил губами торчащий сосок через ткань майки. Я ощутила нежное покусывание и протяжно застонала, обхватив его голову ладошками.

— Честно, Дэн. Ох… я тут между прочим инвалид, ножка болит… м-м-м… перестань… — правда мои действия шли в разрез с моими словами, потому как притянула я его еще ближе, так мне было хорошо.

— Ноги в этом деле не помеха, — он поднял голову и поцеловал меня, провел кончиком языка по губам, прежде чем углубить поцелуй.

Я не успела понять, как его руки проскользнули под майку, но когда пальцы сжали соски, а затем потерли их, распаляя во мне еще больший огонь, я поняла, что начинаю медленно терять голову.

Он ловко стянул с меня этот предмет одежды, а я даже не воспротивилась, млея под действием его рук и губ. Куда делась моя хваленая выдержка? Не было ее, как и меня не было,