Когда-то в порыве гнева он ей сказал: «Только отчаянный дурак, который не дружит с головой, захочет быть с такой как ты». Откуда же ему было знать, что этим дураком окажется именно он. И надо бы как-то охмурить красавицу и доказать, что ты вовсе не такой коим она тебя всегда считала. А, как известно, в любви и на войне все средства хороши, но с чего же начать? Может сдаться друг другу в плен и объявить перемирие?
Авторы: Заблоцкая Виктория Валерьевна
значит. Ага, вот какая я вредная. Но что уж поделать, если я внезапно поняла, кому именно чуть не отдалась в своей собственной спальне, на своей собственной кровати, где с тех пор, как мне купили эту квартиру еще не восседала ни одна мужская задница.
А бессовестный искуситель тем временем совсем обнаглел, и продолжал удерживать меня в плену своих рук и губ. Ох, какие же невероятно эротичные пируэты вытворял его язык с моим телом, с грудью, которой он уделял внимания больше всего. Он засранец и сволочь, но, черт возьми, какой же милой была эта сволочь, вот прям до дрожи, до щемящей тяжести, где-то в районе солнечного сплетения.
Боже, я сейчас сама пойду и прибью того, кто нам помешал — ибо ничего нет опаснее неудовлетворенной женщины.
Денис пощекотал меня по чувствительной коже боков и я рассмеялась.
— Перестань! Нас могут услышать, — пожурила его я.
Но громкий голос, раздавшийся за дверью, заставил вздрогнуть нас обоих.
— Катя, открывай! Я знаю, что ты дома, мне Женька сказала! Хорош дрыхнуть, я писать хочу! Выходи или я сделаю лужицу прямо у тебя на коврике.
Маринка! Вот черт! Это подействовало похлеще ушата с холодной водой.
Не знаю, откуда у меня только силы взялись, но Дениса я спихнула с себя, даже позабыв про ногу, которая заныла, стоило мне ступить на пол. Брюнетик недовольно поворчал, а я подхватила с пола свою одежду.
Господи, какой позор! Меня даже мама вот так не застукивала в самый не подходящий момент. А я еще тут с голой задницей перед мужиком щеголяю, ведь вряд ли тот лоскуток ткани, который врезался мне в попу, мог что-то скрыть. Бесстыжая, даже грудь не прикрыла. Е-мое, ну где же этот лифчик?
— Катя! Тут уже твои соседи вышли, спрашивают, не случилось ли чего. Открывай! — продолжала тарабанить в дверь подружка.
— Быстро в шкаф! — скомандовала я, встретившись со скептическим взглядом Дениса.
Слава Богу, он уже успел спрятать свои причандалы, застегнуть джинсы и теперь держал в руках помятую рубашку.
— Зачем такие радикальные методы? Мы же не от моей ревнивой жены прячемся.
И то верно, но попытка не пытка, а вдруг бы согласился. Однако Денис продолжал сверлить меня таким прожигающим взглядом, что казалось, я полностью голая тут перед ним расхаживаю. Да, блин, я и есть голая, не считая трусов.
— Хватит на мои сиськи пялиться! — попыталась возмутиться я, но лишь вызвала еще больший смешок.
— Я не пялился на твои сиськи, — Ну, да, как же. Так я тебе и поверила. — Они сами мельтешат перед моими глазами.
— Бессовестный. Придумай лучше что-нибудь.
— Хорошо. Пойду, открою сестричке, а то еще чего доброго, разродится у тебя прямо под дверью.
— Ты что дурак?! Ты знаешь, что подумает твоя сестра, когда увидит нас вместе? — я уже не то, что была в шоке, я была в панике.
Металась по комнате в поисках одежды, но ноющая боль в ноге затрудняла мои передвижения. Я быстро натянула спортивные шорты и первую попавшуюся под руку футболку с изображением попугая Кеши и надписью «Гуд бай, май лав, гуд бай!».
— Она порадуется, что, наконец, у тебя появился настоящий и главное стОящий мужчина.
— Тебе-то откуда знать. Ты с ним знаком, что ли? — Шпилька попала точно в цель.
Денис выругался сквозь зубы и, подойдя вплотную, схватил меня за руки, притягивая к себе.
— Еще раз такое услышу, накажу, — произнес он и поцеловал, прямо таки сминая мои губы, требовательно и подчиняющее, показывая кто в доме хозяин и давая понять, что подобного сарказма он не потерпит.
А затем так же резко отпустив, он подтолкнул меня к двери.
— Иди, открывай. А то Маринка всех твоих соседей переполошит.
Я закусила губу, не решаясь что-либо сказать в ответ. Кажется, я очень круто попала.
«Ага, круто. Круче некуда. Круче только яйца, дорогая», — назойливый голос только еще больше нагнетал обстановку.
«Я не виновата, он сам ко мне пришел», — продолжая закусывать губы, в отчаянье думала я.
«А ты типа этого не хотела? Ты типа не при делах? Хорош строить из себя невинность! Пора хватать мужика, а то ведь ускользнет».
«Не ускользнет, если любит», — послышался другой, еле слышный робкий голосок.
«Стоп, стоп! Какая нафиг любовь? Денис и любовь, пф. Не смешите мои подковы. Да ему только одно и нужно. Вот добьется своего и поминай, как звали. Что я мужиков, что ли не знаю».
И будучи уверенной в своей безоговорочной правоте, стараясь полностью заглушить посторонние звуки в голове, кричащие, что я полная дура и клиническая идиотка, я открыла дверь квартиры.
— Привет! Дай пройти! — меня бесцеремонно оттолкнули и, всучив в руки многочисленные пакеты, Марина, как вихрь (насколько позволял
