Когда-то в порыве гнева он ей сказал: «Только отчаянный дурак, который не дружит с головой, захочет быть с такой как ты». Откуда же ему было знать, что этим дураком окажется именно он. И надо бы как-то охмурить красавицу и доказать, что ты вовсе не такой коим она тебя всегда считала. А, как известно, в любви и на войне все средства хороши, но с чего же начать? Может сдаться друг другу в плен и объявить перемирие?
Авторы: Заблоцкая Виктория Валерьевна
обязанностей. А тем более гордо выпирающая некоторая часть его тела, оттопыривала ткань комбинезона, давая понять, что он и сам уже на взводе.
— Ох, мой сантехник пришел чинить кран? — пошутила она.
— Я и не знал, что наша первая брачная ночь начнется с ролевых игр.
— Я мечтала увидеть тебя в этом костюме уже очень давно. Поздравляю, одну из моих мечт ты уже осуществил.
— Ну, если твои мечты подобны этой, то я готов их хоть всю жизнь воплощать в реальность. — Игриво подмигнув, Денис приблизился к постели.
Катя приподнялась, став на колени. Провела ладонями по сильным рукам, плечам, схватив за лямки, потянула их вниз, сантиметр, за сантиметром открывая великолепный вид на мужскую грудь. По очереди лизнув то один, то второй сосок, Катя улыбнулась, услышав приглушенный рык.
— Моя очередь, — больше не желая ждать, Денис повалил жену на кровать, снятые до этого лямки, с легкостью позволили избавиться и от остального костюма.
Он завел руки девушки за голову и стал с упоением ласкать податливую женскую грудь. Катя тихонько стонала под ним, выгибаясь от будоражащих тело прикосновений влажного языка к соскам. От легких покусываний и горячих губ, которые то и дело смыкались на чувствительных вершинках грудей.
А когда Денис отстранился и поднял голову, то встретился с довольным и улыбающимся личиком супруги.
— Чему ты улыбаешься? — спросил он, приподнимаясь выше, продолжая руками сминать грудь.
— Просто так кое-что вспомнилось. — Она погладила его по голове.
— Что же?
— Ты классно целуешься. Если бы не это, я бы в тебя не влюбилась.
Денис усмехнулся и прильнул к губам девушки в долгом поцелуе, а затем снова приподнялся и на полном серьезе сказал.
— Ты влюбилась в меня еще до того, когда в первый раз назвала меня дураком и дала по голове своим портфелем с Микки Маусами.
Катя рассмеялась, вспоминая тот случай, ох как же она его ненавидела.
— Ладно, а когда же ты в меня влюбился?
— Ну, наверное, когда ты зареванная, упала с велосипеда, а потом дула на свои сбитые коленки.
— Неправда, — Катя шутливо ударила кулаком его в плечо. — Не мог ты тогда в меня влюбиться. Мне только десять лет было.
— А может я влюбился и не знал об этом?
— И когда же до тебя дошло? — сердце забилось чаще, неужели они и в самом деле провели столько лет порознь, совсем не прислушиваясь к себе?
— Когда ты треснула меня той сумкой.
— Боже, я сделала тебя дурачком?
— Нет, мне захотелось треснуть тебя в ответ.
— Ну, так ты и треснул, — вспомнила Катя.
— А ты что, поговорку не помнишь — бьет, значит любит. — Денис увернулся от нового пинка и, поймав запястья девушки, снова завел их ей за голову. — Вот видишь, опять меня лупишь, значит, любишь.
— Надеюсь, на этот раз ты моему примеру не последуешь?
— Нет, — он прислонился лбом к ее лбу, и у самых губ прошептал, — на этот раз и все последующие в нашей жизни, я намерен делать тебя счастливой…
Конец.
