ко мне. И я не могу этого объяснить. Пытался игнорировать, но это привело к печально известным вам событиям на кухне. Я хочу вас. И это желание сводит с ума. Вы — сводите меня с ума, возвращая в состояние, от которого я с таким трудом излечился. И я практически готов умолять о взаимности, да даже просто о согласии принадлежать мне… но… Но все же вы правы. Практически правы…
И он отошел. Я стояла ошеломленная данным признанием и угрозой в нем содержащейся, и боялась обернуться. А потом Джерг снова заговорил, на этот раз уверенно и властно:
— Я проверю вас по своим каналам. В случае если информация Юлиана не подтвердится, ваше имя будет вычеркнуто из списка представляющих опасность для семьи. А сейчас уходите!
В коридор вышла на ватных негнущихся ногах, осторожно прикрыла дверь. Постаралась отойти подальше, но тут же едва устояла и пришлось прислониться спиной к стене. Стена оказалась прохладной, стало немного полегче. А вообще жутко! Всю жизнь старалась не связываться с сильными мира сего и вот оно — получите и распишитесь! Реветь хочется в голос! Что за игры они ведут… И ведь я только пешка, разменная монета, и мне проигрыш обеспечен в любом случае. Вот тебе и сваха!
Невольно опустилась, села обняв колени, уставилась на мраморный рисунок. Зачем же я Джергам?! Что я могу знать, сделать, или рассказать такого, что для них это представляет столь огромную ценность? Женить Джерга-младшего — да без проблем! У них с Дел все же много общего, так что в этом направлении я могу работать и дальше. Особенно учитывая тот факт, что Прай Риос отпадает. Но что будет, когда свою работу я выполню? Что будет со мной, с Киану, с мамами? Они ведь даже до отца доберутся, если потребуется… а Юлиан обо мне все знает. Но что же могу знать я?! Нужно вспомнить! Только в голову ничего не приходит! Я действительно работала с Джергами впервые! Да даже если бы и пять лет назад с такими встретилась, точно бы не забыла. А все же нужно будет связаться с юристом, пусть поднимет договора за все прошлые годы, мало ли.
Уже собиралась встать, как распахнулась дверь в печально знакомую последними событиями спальню. Оттуда стремительно вышел Лериан, и так как очень спешил, то… в общем меня не заметили, об меня споткнулись, полетели кубарем и в результате генномодифицированная туша растянулась на полу, проехавшись на пару метров вперед по инерции. Кажется, я убила кандидата в президенты! Мне что и так проблем мало было?!
Сижу. Он лежит и кажись не дышит. Осторожно встаю и… с одной стороны, если убила, то лучше сматывать с места преступления. С другой — а вдруг он жив? Тогда тоже лучше сматывать, высокородный вряд ли оценит спорт ‘катание мордой лица по мрамору’.
Осторожно поднимаюсь, медленно отхожу подальше и… с тяжелым вздохом возвращаюсь! Опустившись на колени, осторожно встряхиваю за плечи и стараясь не причитать, воспрошаю:
— Ассаэн Джерг… ассаэн, как вы?
Огромный генномодифицированный вздрогнул. Начал тяжело и глубоко дышать. После чего приподнялся. Глаза странные, на лбу огромная шишка, состояние явно неадекватное. И после всего это чудо произносит:
— Где я?
— Дддома, — прошептала я.
— Кто я?
— Тттолько не это!
— Что со мной? — продолжил высокородный.
Осторожно поднимаюсь, отступаю на шаг назад, потом еще на шаг и развернувшись стремительно мчусь по коридорам, с дикими воплями ‘Лидия!’.
Лидия меня чуть не убила. Ветеринар порывался, но его остановили. Диана Рандер выругалась так, что у меня ушки едва не свернулись в трубочку, но худшее было впереди!
— Что вы сделали?! — у Юлиана Джерга на лице появилось какое-то хищное выражение.
Я невольно сделала шаг назад и порадовалась тому, что нас разделяют еще дней десять до его приезда. Хотя должна признать, что даже с проекцией с сейра разговаривать было страшно. Разговор наш происходил в кабинете Джерга-младшего, темном таком, но Лидия привела меня именно сюда и едва включился сейр, стало понятно почему — здесь проекция Юлиана была фактически в полный рост! И оправдываться перед ним теперь было вдвойне неприятно. Однако слушали меня внимательно, а улыбка по мере рассказа все ширилась.
— Ариадна, — мурлыкнул высокородный, — вы гений!
Я так и замерла.
— Девочка моя, — Юлиан просто таки цвел, — карма существует, определенно! Какой блестящий поворот судьбы и какое невероятно простое и в то же время гениальное решение.
— Я не специально, — простонала, уже в который раз эту фразу.
— Верю, — высокородный продолжал загадочно улыбаться. — Это временная потеря памяти, как сообщил ассэрд Ларвейн и у нас менее месяца,
