огромный дом в деревенском стиле, и с тремя этажами. Здоровый такой, буквой П выстроенный. Перед ним фонтанчики разнообразных форм и размеров, вокруг такой садик ухоженный с клумбами, и все это, вместе с домом окружает круг воды. Таких кругов пять, через эти каналы переброшены мостики, но все же смотрится с одной стороны здорово, а с другой… параноик он, наверное. Так вот, за первым водным кругом шли какие-то строения, теплицы, и что-то еще, а за пятым кругом, виднелся — океан. В общем, передо мной, в лучах солнца, в бликах этих водных кругов, сияла и переливалась усадьба… даже не так — усадьбища!
Нервно сглотнув, я задала сакраментальный вопрос:
— Это все ваше?
— С утра было моим…
Его большая рука, начала чуть поглаживать по спине, вырывая из оцепенения, и я на автомате задала еще более сакраментальный вопрос:
— А вы женаты?
Рука замерла и опустилась, я едва не упала, удержавшись за высокородного.
— К сожалению скоро буду.
— Черт, забыла. Я же сваха… мдя. Ну, это ничего, — смотрю на усадьбу еще раз, и понимаю что это ВСЕ не мне! — Это как оказаться в магазине игрушек, а у мамы все деньги закончились еще в отделе с продуктами!
Последнее произнесла вслух, вследствие чего мне был тут же задан вопрос:
— У вас было тяжелое детство?
— У меня?! Нет, просто у мамы была маленькая зарплата.
— А…
— Вам не понять.
— Не спорю.
— Вы вообще мало спорите, должна заметить.
— Какая вы… замечательная.
— Да, я такая, но мы отвлеклись, — как-то резко спать опять захотелось и в эту «фермочку» захотелось. — Мы сегодня поедем?
— Куда?
— К вам.
— Это предложение?
— Это просьба, грозящая перерасти в требование.
Высокородный тронул ящерку и мы начали спуск… стремительный. Я даже не ожидала, что все будет так быстро и сначала вцепилась в ассаэна всем, чем могла, включая зубами за воротник, но в результате не сдержалась.
— Да прекратите же визжать! — Джерг стремительно остановил свой монстровый транспорт, от чего я едва не вылетела за пределы собственно посадочного места. И я бы вылетела, и ожидал бы меня веселый головокружительный спуск по склону, но у этих геномодифицированных потрясающая реакция — и потому вешу, удержанная за шкирку.
Подражая обезьянкам капуцинам, забираюсь обратно, вцепившись в ассаэна и руками и ногами и…
— Хватит слюнявить мою рубашку, — возмутился Джерг.
— Я ценный кадр, — в воротник больше не цепляюсь, он мокрый и противный… после меня. — А вы меня вообще угробить пытались.
— Когда?
— Только что! А я… ценный кадр.
— Да я вообще вас подобрал на обочине! — что-то не нравится мне раздражение у этого высокородного.
— Спать хочу, — призналась я, пытаясь свернуть беседу в более спокойное русло.
Генномодифицированный промолчал, и мне бы тоже стоило, но тут еще один сакраментальный вопрос назрел:
— А какая у меня будет зарплата?
Занавес.
После вопроса о зарплате, ассаэн Джерг почему-то долго молчал. Я, некоторое время еще просидела лицом к нему, обнимая всеми конечностями, но в результате отодвинулась, в надежде сесть более приличествующим образом…
— Вода ядовита для человека, — генномодифицированный вновь притянул к себе, и на этот раз удерживал, даже не позволяя хоть чуть-чуть отстраниться, — а вы мне нужны в добром здравии.
— Зачем? — пискнула я.
— Что вы знаете о праве второй крови? — в свою очередь задал вопрос Джерг.
А мы как раз уже проехали по мостику через первый круг воды, и я зажмурилась от яркого сияния. Сейчас солнце было в зените, припекало весьма ощутимо и тут… я вдруг поняла, почему высокородный постоянно прижимал к себе — так я фактически была в тени его тела.
— Не знаю, — осознав правильность и разумность его действий, я прижалась носом к мускулистой груди, — но есть догадки — это какое-то правило, по которому вы не имеете права выставить высокородных со своей усадьбы?
— Не нужно так делать, — массивная ладонь легла на мою шею, почему-то чуть погладила, а затем он отстранил мою голову так, чтобы лицо его груди не касалось. — Да, вы поняли верно на счет правила, только это скорее традиция.
— Ясно, — появилось желание снова уткнуться в него, какая-то защищенность при этом возникала, но широкая ладонь все так же лежала на шее, поглаживая затылок. — Руку уберите.
— Прошу прощения, — мгновенно отозвался Лериан Андар, — вернемся к нашему разговору — я не имею права отказывать в общении присланным семьей девушкам.
Эта фраза меня убила! Наповал! Отодвинувшись от высокородного я с ликованием смотрела на его
