Девушка с Косой

поток воспоминаний просто обтекал нас со всех сторон, мы могли видеть, слышать, даже чувствовать эмоции… но они больше не рвали душу на куски. Они были именно тем, чем были: воспоминаниями.
Я даже в трансе чувствовала легкое недоумение и огромное облегчение Микаэля, который уже был готов пережить этот ужас заново. Но нет… не пришлось.
Интересного, правда, в его воспоминаниях оказалось немного. Как я поняла по несколько раз повторившейся картине перед глазами, по-настоящему следователей заинтересовал только один момент — кинжал, неодушевленный, но чем-то пропитанный, который подбросили едва не сошедшему с ума от горя мальчишке в самый жуткий момент, когда он буквально стоял на острие своей мнимой вины.
Когда мы вынырнули в реальность, первое, что я увидела — это белое от потрясения и бешенства лицо Мариэллы. Она действительно не знала… ну да, Мик же не жаловался и просто не рассказывал никому.
Валькирия довольно быстро справилась со своими чувствами, правда, способом, который ввел в ступор мое Оружие. Она дождалась, пока мы сядем на кушетке, а потом просто сграбастала Мика в охапку, стиснув с такой силой, что мой Кос отчетливо скрипнул. То ли от сжатия, то ли от потрясения. Особенно когда Мариэлла сначала чмокнула его в макушку, а потом прижалась к ней щекой.
— Тётя м… — попробовал прояснить ситуацию он, но валькирия просто встряхнула его, тихо проговорив:
— Когда-то давно в нашем клане действительно был этот варварский обычай, но он более тысячи лет как отменен и смысл его был совершенно в другом. Так оканчивали жизнь те, кто добровольно хотел уйти на перерождение. И только в том случае, если у них уже были прямые потомки! Потому я… или кто то из нашего клана в здравом уме никогда бы не положили тебе тот кинжал. Где ты был на занятиях по истории клана, безмозглый ты лентяй?!
— Э… но… я был на занятиях! — возмутился Мик, решительно выпутываясь из крепких теткиных объятий. — И нам говорили совсем другое про ритуальный кинжал быстрой смерти!
— Чувствую, ты не врешь… — изумленно выдохнула Мариэлла, опять белея от сдержанного гнева, — Кто был учителем на вашем потоке?
— Учитель Милениус, — задумчиво протянул Мик.
— Значит, старый хрыч… — Тётка уже явно была в своих мыслях.
— Похоже, древним надо отвлечься от своих очень важных забот и проверить, что творится в кланах, — так же задумчиво нахмурился Аид. — Но это забота на будущее, а сейчас, юный Кинжал, ваша очередь.
— Саш, иди ко мне, — позвала я, чуть подвигаясь на кушетке и освобождая место мелкому. — Я проверила, вместе точно не больно и не тяжело! Как кино смотришь. Мик, скажи?
— Я… — Кинжал явно не рвался мне навстречу. — Я не хочу, чтобы это видели! Это…
— Саш, он же все равно посмотрит, — стала объяснять я. — И если ты будешь один, то получится как снова все прожить, вместе со всем плохим, что было. И Мастер Аид будет смотреть только те моменты, что касаются дела, а в твое интимное пространство не полезет. Верно, Мастер Аид? — я требовательно посмотрела на мозгочтеца.
— Смотря какие интимные подробности вы имеете в виду, — насторожился дознаватель, — разве это связано с дикарём?
Сашка аж позеленел. А я готова была отобрать у этого бестактного дурака его раздвоенный посох и его же им по башке приложить. Посильнее!
— Методы привязки оружия у дикарей не отличаются моралью и гуманностью, — ледяной голос получился прям как из морозилки, хоть в напитки кубиками кроши. — И эти моменты из памяти моего Оружия я запрещаю трогать. Они отношения к тайнам дикарей точно не имеют.
Все же не зря я в любую свободную минуту читала их книги и смотрела сайты. И гордость Мика, который уже успел отбиться от тетки, встать у меня за спиной и обнять за плечи, пролилась в душу теплым бальзамом уверенности.
Я действительно могу ему запретить! Я вообще могу Сашку не отдать, спрятать его у лекарей и начать бодягу с тем что он несовершеннолетний и покалеченный. И получит этот паразит доступ к его памяти примерно через год. А если разрешаю — так будьте любезны не трогать то, что вас не касается.
— Хорошо, что вы предупредили об этом сразу, — будто и не заметив моего гнева и сарказма, ответил Аид, — С учётом того, что Дикарь был мужчиной… хм, мда..
На заднем плане выдавала чуть слышные матерные, но многоэтажные конструкции валькирия.
— Готовы приступать или молодому Оружию нужно еще немного времени чтобы собраться с духом? — суховато переспросил Аид, всем своим видом транслируя неодобрение задержкой. У! Сухарь.
— Саш?
— Не отстанете же? — тоскливо переспросил мальчишка и сам себе ответил: — Не отстанете. Но ты пообещала!
— Да. Иди сюда, ложись и просто расслабься, —