Девушка с Косой

щели между створкой и косяком валил знакомый зеленовато-тухлый дым, да такими клубами, что…
— МИК!!! — заорала я на весь зал, перекрикивая панику толпы, и при этом судорожно цепляясь за Сашкин рукав — не хватало еще и его потерять… ой, точно!
— Превращайся! — скомандовала я, коротко оглянувшись, и Кинжал, вопреки обыкновению, не стал спорить. Уже через секунду я сжимала в левой ладони его рукоять и прорывалась туда, где в толпе, как мне показалось, мелькнул Кос.
По мыслесвязи пришло что-то сумбурное, но успокаивающее, хотя я прекрасно ощущала что моё Оружие паникует как бы не больше меня самой.
— Пробится не могу… — прилетело как будто из далека, с перерывами на помехи — Если можешь — уходи на корабль! В бездну не полезут!
— En el culo tus brotes idiota anormal ramos hígado mataré como coger, bueno, bueno tengo! Дебил! — проорала я в полный голос, с размаху вонзая кинжал в студенистую тварь, которая вдруг возникла из тумана прямо у меня на пути. Тварь уже спеленала щупальцами двоих каких-то мимобеглых кустиков и одного шиаршика, отчего последний словно озверел — оскалил неизвестно откуда взявшиеся зубы и с рычанием кинулся мне под ноги, получил смачного пинка и отлетел куда-то далеко.
— Тяни! — что было сил заорала я Сашке, проворачивая его в склизком киселистом теле взревевшей твари.
— Хай, майн фюрер! — попытался пошутить Кинжал, но ему тоже явно было не до шуток. — Ты патлатому веришь? Насчет корабля?!
— Тяни, твою мать, потом поговорим! — еще одна тварь уже почти сформировалась совсем рядом. Мама дорогая… да их тут сотни!
— Да тяну, б…ть, тяну! — ответно заорал кинжал, наливаясь светом. Ближайшая тварь завизжала и с треском лопнула, а я шарахнулась, не ожидая таких спецэффектов. Кос обычно по-другому действовал…
Мой испуг спас мне жизнь. В то место, где я только что стояла, с грохотом врезалось… мама дорогая! ААААА!
Огромное, истекающее гноем и слизью, шипастое и чешуйчатое… это щупальце твари уже не было студнем. Оно уже обрело материальность инферно…
— Сашка, не спи! — я метнулась в сторону, полоснула кинжалом еще одну тварь, потом еще… с ужасом замечая, как сгустки слизи стремительно катятся в центр зала чтобы впитаться в огромного монстра, разрастающегося на глазах.
А зеленый дым все валил и валил из приоткрытой двери подсобки…
— Беги… — в голове снова зашептал знакомый голос, позволивший мне определиться с направлением. Ага, вот там! Что?!
Ах ты идиот несчастный, я тебе сейчас так побегу! Валяется там у стены в виде косы, а об него уже какая то тварь зубы точит!
— Беги, дура! Они сейчас объединятся и станция рванет! — заорало это чертово самопожертвенное эхо.
— Не вздумай! — одновременно взвыл Кинжал, уловив мое намерение прицельно метнуть его в сторону открытого шлюза корабля, куда панически сбегались все не захваченные скверной обитатели станции, — Ты без меня вообще голой окажешься! Сиськами от них отбиваться будешь, дура?!
Я больше не стала тратить время на ругань, просто ломанулась со всех ног через зал, лавируя между ополоумивщими инопланетянами, уже опутанными скверной и оттого чертовски агрессивными, между стекающимися отовсюду тварями, между Мастерами, пытающимися как-то проредить нашествие…
Пару раз меня едва не размозжило щупальцем главного монстра, один раз едва не пришиб какой-то злобный дуб, еще один раз едва успела пригнуться, когда над головой просвистел чей-то метательный диск… и каждый раз мы орали… и бежали дальше. Мы — это я, Сашка и Мик, который теперь матерился уже совершенно непотребно и крыл нас с кинжалом такими словами, которых даже я не знала.
— Бей! — та самая тварь, что почти всосала в зеленые слизистые недра мою косу обернулась и взревела, плюясь скверной, но я уже почти ничего не боялась… кроме того, что гадина сожрет моего Мика прямо сейчас!
— Нна! С-ка, б…ть! Б. ть! Еб…я в ср….ку, да раком через забор, тварь! — на своем языке поддержал меня вошедший в раж Сашка, расцветился вдруг знакомой сеточкой синих молний и ударил монстра не лезвием, а этим самым синим разрядом! — Ух! Б…я! Бодрит, как шокером в жопу!
Тварь разнесло в мельчайшие ошметки, которые осели знакомым истончившимся туманом, а я, совершив последний рывок, схватилась за знакомую рукоять своей Косы.
И едва удержалась, чтобы не шваркнуть его об стену, паразита такого! Все лезвие как ржой изъедено — не тронули бы его «пока он железный», ага!
— Даже если у нас кончается скверна, мы не умираем, помнишь? — каким-то слабым и виноватым голосом попытался оправдаться он, словно не материл меня полминуты назад страшными матами. Ага, почувствовал?!
Но сентиментальничать и устраивать