Решила спасти котят от маньяка? Молодец! Теперь ржавое магическое оружие — твой единственный шанс выжить. А ведь его еще приручить надо… или полюбить? В книге есть оборотень-оружие, наша героиня связана с ним самыми крепкими узами, какие бывают.
Авторы: Лебедева Ива, Carbon
на плечах, при этом продолжая визжать.
Невольно подхватив девушку под бёдра, я недоуменно уставился на кучу бывшей одежды. Куча вытаращилась на меня в ответ и моргнула, потом перевела взгляд на Ирину, отчего та запищала еще громче и полезла еще выше — мне на голову. Еле поймал и зафиксировал, стиснув в объятьях.
Вот ржа, это же цвирк! Совсем, дебилы оловянные, на складах грызунов не травят! Теперь понятно, что случилось с моими вещами! То-то тварь отъевшаяся, фиолетовая чешуя на морде лоснится, шерсть яркая, ядовито-зелёная, и размером эта тварюга вымахала чуть ли не мне по колено.
— Вкусно было? — с улыбкой маньяка спросил я у грызуна. На удивление, тот утвердительно кивнул и запищал.
— Офигеть, дайте два, — прокомментировала с моих рук девчонка, перестав визжать. — Ты ему еще предложи трусы доесть… что это за монстр?
— Цвирк, — я шарил взглядом по комнате, стараясь найти что-нибудь колюще-режущее. — Отъевшийся. Похоже, не только мой гардероб сожрал, но и склад скверны обчистил. И я даже не знаю, ужасаться по этому поводу или злорадствовать.
— Куда позвонить, чтобы эти доставщики приехали и забрали его обратно? — все еще дрожащим, но уже заметно окрепшим голосом поинтересовалась моя ноша, настороженно следя за деловито шевелящимся носом цвирка. — Мы вроде ничего такого не заказывали!
— Ну как тебе сказать… — я тоже с сомнением оглядел самого живучего паразита всех миров и спиралей. — Если бы всё было так просто…
— Я его боюсь чего-то, — простодушно призналась Ирина. А то я, ржа, не заметил! Вцепилась в меня, как в мать родную, и слезать не собирается! — Что будем делать? Оно не ядовитое?
— Если б цвирки были ещё и ядовитые, то завоевали бы весь сектор, — я сгрузил свою ношу на «диван», не спуская глаз с любопытствующего грызуна и постарался нащупать за спиной что-нибудь увесистое. Так, нет, ботинком эту тварь не прибьёшь, до ножей далеко… а вот этой штукой можно и попробовать.
— Хоба! Молодец, хана фену! — радостно прокомментировали мой бросок с дивана. А потом несколько озадаченно переспросили: — Э… а куда это зеленое делось?
Я раздосадованно ткнул пальцем под недокровать, на которой девушка и сидела.
— Да ну?! — не поверила она и свесилась головой вниз со своего ложа. — Ты видел ту щель?! Туда даже таракан не пролезет. Мне диван уже без ножек отдали… ой! Едрить твою налево через направо! — чешуйчатый нос и возмущённый писк опровергли все ее доводы.
— Скверны он явно сожрал больше, чем вещей, — тяжело вздохнул я, вспоминая о потере. Ржа, да там один камзол стоил как сотня моих нынешних месячных содержаний!
— Ладно, оставь, сам уйдёт, — махнул рукой я, стараясь не выдавать своё беспокойство. Поскольку даже дети знают, цвирки не покидают территорию, пока не сожрут всё, что в состоянии съесть…
— Охренеть перспектива! — Ирина почему-то не обрадовалась. — Судя по тому, что жрет эта скотина вообще все подряд… Так, поднимай диван! Я не согласна скармливать инопланетным монстрам свое единственное жилье!
Эм, я что, мысленный канал не перекрыл? Ну, ржа…
Я осознавал, что, не имея в наличии специальных ловушек и устройств, цвирка, да еще и такого откормленного, мы вряд ли поймаем. Но просьбу всё же выполнил, приподняв край «дивана» вместе с сидящей на нем хозяйкой.
Ох, да рассыпаться мне на металлическую стружку, что ж так тяжело? Неужели за эти дни… месяцы простоя я растерял большинство своих характеристик? Да быть не может… наверно, сказывается недостаток скверны в организме. Нужно как можно скорее доказать девушке, что взять пару заданий нам необходимо буквально вот сейчас. Иначе с такими вот нагрузками мирно уйдём на перерождение уже через неделю.
Чуть облегчая мне работу, девушка спрыгнула с подозрительно трещащей мебели, и попыталась выгнать цвирка из убежища странной палкой с прибитой на конце поперечиной. Грызун пищал, метался, уворачивался, но, пользуясь тем, что Ирина сама его изрядно опасалась, сдаваться не собирался. Мы как полоумные, с дикими воплями (Ириниными) и матами (моими), попрыгали за ним по всей этой конуре, потому что, выскочив из-под окончательно треснувшего недоложа, гаденыш молниеносно шмыгнул под кухонную мебель, а затем под шкаф. Который мы тут же чуть не опрокинули, так как оказалось, что стоял он лишь за счёт подложенных под один из углов книг.
— Ты его так не вытравишь, — констатировал я, когда участвовать в этом прыгающем цирке изрядно надоело, да и руки начали подозрительно подрагивать. Одеяло слетело окончательно, но я даже не пытался его вернуть — у нас тут снова «кровать» попыталась самоликвидироваться. А спать на полу не хотелось совершенно. Потому — поднимаем, поддерживаем
