Решила спасти котят от маньяка? Молодец! Теперь ржавое магическое оружие — твой единственный шанс выжить. А ведь его еще приручить надо… или полюбить? В книге есть оборотень-оружие, наша героиня связана с ним самыми крепкими узами, какие бывают.
Авторы: Лебедева Ива, Carbon
ад есть у каждого. Но и мне доставалось…
А сегодня предстояло вообще нечто жутковатое. Мик как сказал, так у меня коленки и ослабели.
— Сегодня, примерно в одиннадцать сорок пять по местному времени умрет мужчина, хотя скорее дед, у него уже давно были проблемы со здоровьем, причём по его собственной вине, — на мой вопросительный взгляд Мик пояснил, — обычно таких людей называют… антикварами, да? Или коллекционерами… В общем, в коллекции у этого любителя древностей и искусства собралось слишком много вещей, полученных далеко не законным путём.
Мои глаза расширились… надеюсь, это не то, о чем я подумала?!
— Нет, самостоятельно он никого не убивал, но из-за его интриг и попыток получить желаемое пострадали а то и погибли даже не десятки, а сотни людей. Да еще и наложились то, что многие «кровавые» предметы сами по себе несут в себе часть скверны предыдущего владельца. У вас такие вещи еще иногда «проклятыми» называют.
— А сколько ему лет? — холодея от неприятного предчувствия, переспросила я.
— По вашим меркам очень много. Девяносто восемь. Даже удивительно, что старик столько протянул… хотя бывает, что скверна не только портит жизнь, но и удерживает душу в загнивающем теле. Как помнишь, с тем псом.
Устный счет никогда не был моим коньком, но тут я справилась, и, облизнув пересохшие губы, уточнила:
— А про блокаду Ленинграда в его биографии что-то есть?
— Есть, — кивнул Мик. — Тогда все и началось, насколько я понял. Этот дед работал на какой-то продовольственной базе, и…
— Понятно, — я уткнулась лбом в холодное стекло и закрыла глаза.
— Я тебе сто раз говорил. Сто раз! Прекрати так делать! — Мик сначала встряхнул меня за плечи, а потом обнял. — Мы выживем. И нас ждёт долгая, свободная от обязательств жизнь. Но если ты будешь пропускать через себя все горести каждого объекта охоты — ты превратишь свою жизнь в ужасное существование. Умоляю, Мастер… перестань…
— Да не могу я! — вырвалось из самой глубины души. — Думаешь, мне самой нравится?! Но я не могу!
Я развернулась и уткнулась лицом в его куртку, пряча внезапные слезы. Как хорошо, что я не одна… и… что именно он со мной… и… так. Хватит ныть. Я не могу его подвести, ведь сама втянула в эту дурацкую гонку.
— Я не знаю, поможет ли это… — серьезно проговорил Мик, — слишком занят был всё это время, чтобы искать объяснение твоим…способностям. Но надеюсь, когда мы, наконец, закончим эту гонку, достаточно будет купить тебе мощный артефакт, блокирующий ментал от внешнего воздействия. И станет легче.
— Ага, — согласилсь я, уже устыдившись своей слабости. — Я справлюсь, не беспокойся.
— Выходим, — Мик еще раз покрепче прижал меня к себе, а потом подтолкнул к разъехавшимся дверям электрички. — Потерпи, это единственное настолько сложное задание. Даже на экзамене будет проще!
Ириска
— Зато долг закроем, — я шмыгнула носом и послушно вышла на серый от дождя перон. На порыжевшем от времени указателе чуть подтекшими буквами было написано «Зябликово». Милое местечко с крайне немилым обитателем…
— Скрыт! — скомандовал Мик, когда мы спустились по рассыпающимся от времени бетонным ступенькам в реденький лесок за платформой. И как только на мне оказалась лёгкая тёмная накидка, превратился в Косу.
По раскисшей осенней улочке между старыми деревянными дачами, пустыми и унылыми, мы добрались до добротного кирпичного забора. Единственный в поселке новый дом был отстроен как средневековая крепость — под лозунгом «Враг не пройдет! И не пролетит».
— Через забор? — я с сомнением подняла взгляд на утыканную противотанковыми ежами стену из красного кирпича. — Или все же в калитку постучимся?
«Помимо будущей твари я чувствую там еще несколько небольших сгустков — видимо охрана или родственники. Так что лучше потратиться на нематериальность, так потеряем и меньше времени и меньше нервов»
— Угу, — я уже научилась прицельно пользоваться нематериальностью нового скрыта, сосредоточилась и пропустила строго отмеренную порцию скверны из Косы в плащ. Секунда, и кирпичный забор остался позади, я прошла сквозь него, как нож сквозь масло. И, не отключая режиме невидимости, пошла к двери в дом.
Умирающий старик лежал на втором этаже, в большой, очень светлой комнате с панорамными окнами. Примечательно, что когда мы поднимались сюда, глаз то и дело цеплялся за развешанные по стенам старинные картины, гравюры и прочие радости коллекционера. Дом больше был похож на музей, чем на место, где кто-то может жить. Довольно гнетущая тут была атмосфера.
А вот в комнате, где доживал
