Девушка с Косой

скверну поглотили. Не дали ей возможности разбежаться и наплодить новой. Вот только этот твой поцелуй. У меня крышу сносит иногда от твоих чудачеств».
Оружие
Мы опять вляпались. Серьезно так вляпались. Эх, хотя когда у нас было всё как у нормальных Мастеров-то? Мы всё время ходили по грани. По грани традиций, по грани морали, по грани закона. А потому… всё закономерно.
А ведь казалось, что вон она — та полная «свобода» о которой с таким придыханием говорила Ирина. Ради которой мы неделю пахали на последнем издыхании, ради которой пошли на эту самоубийственную миссию с коллекционером, ради которой пережили нападение дикаря.
Остался буквально шажок и….ржа! Я уже и сам сомневался, сделали ли мы всё правильно и действительно сможем ли оправдаться! Тогда, чувствуя ее боль и буквально рвущуюся напополам душу, я не сомневался. Тем более и тому парню судьба давала шанс…
Если бы не мигающая метка Смерти, показывающая спорную судьбу, то всё было бы иначе. Так что сидим теперь, «правильные и честные» и ждём суда, от имени которого выступила экзаменационная комиссия.
Мы ведь поглотили скверну, не дали ей умножиться в Призме. Так что максимум посадят под строжайший домашний арест… хм, в клане, да. Но если дадут высказаться, может, и не последует никаких санкций.
Мои мысли прервала тётя… появилась неслышно, как тень, и отозвала меня в сторонку поговорить.
— Микаэль, ты вырос в клане, и я прекрасно понимаю, что такая дурь даже не пришла бы тебе в голову, — начала она. — Теперь ты осознаешь, что эта смеска не имеет права на Оружие?
Я вскинулся, чтобы защитить Ирину и пояснить, но меня остановили резким взмахом руки:
— Ты всегда был послушным и ответственным. Я уверена, ты объяснил ей, что она нарушает наши незыблемые законы, так?
Мариэлла требовательно заглянула мне в глаза, и я нехотя утвердительно кивнул, но…мне опять не дали открыть рот.
— Получается, твоё мнение ее не интересует, — печатала тётя каждое слово. — Ты для неё не авторитет. Эта девчонка слишком легко идёт на поводу у своих желаний.
— Ирина не хотела ничего дурного, — не выдержал я. Тетка явно перегибала древко — это она мне рассказывает про Иринины мотивы? Мне? После того, как я их не просто ощущал, а аж костным мозгом прочувствовал? — Тем более, что метка Смерти мигала! У пацана еще был шанс, и этим шансом стали мы!
— А ты попробуй это доказать высокой комиссии! Даже если и так, в вашем положении вы обязаны были сдать экзамен без нареканий. А теперь все только утвердились в вашей некомпетентности, кто знает, что вы вытворите в следующий раз! Детство в древке играет, розовые цвирки про «мир во всем мире» вокруг хороводы кружат!
Она взяла небольшую паузу, а потом проникновенным голосом продолжила:
— Я думаю, ты должен знать: ты всё ещё числишься недееспособным.
А я ведь уже и забыл этот прискорбный факт. Действительно, ведь по документам я — нестабильное оружие со склонностью к суициду, опекаемое Ириной. Но рядом с моим Мастером я не чувствовал себя опекаемым. Наоборот…
— А потому, никто не станет тебя ни в чем обвинять. Ты можешь просто вернуться домой. В клан, — слегка улыбнулась Мариэлла.
— Нет, — судорожно замотал я головой. — Мы с Мастером связаны намертво, она просто умрет без меня. Я… я могу показать заключение врача!
— Это устаревшие данные, — тетка покачала головой как-то даже слегка недоуменно. — Никто не знает, что произошло с ее душой после убийства дикаря, но рана на ауре затянулась, словно зарубцевалась, и даже начала восстанавливаться. Медленная и мучительная смерть ей не грозит, даже если вашу связь разорвут. Более того, лекари готовы эту смеску на руках носить, лишь бы разобраться, так что… не пропадет она без тебя.
— Это… это как?! — ошалел я. — Разве это вообще возможно?! Это же…
— Да. Целители той клиники, где вы лечили ее после ранения в спину, сами до сих пор в шоке и жаждут ее обследовать, даже если им придется миллион кубов ей выплатить, — тётя резко приблизилась. — А ты ей больше ничего не должен. Одно твое слово, и опеку переоформим в мгновение ока, а как отдохнёшь, вернём тебе полный набор прав. И ты сам выберешь себе в клане нового Мастера.
Я даже сглотнул от удивления… сам? Не поставят перед фактом, не привяжут насильно, а сам?
Это слегка выбивалось из картины мира.
— Хочешь сказать, что вернувшись, я смогу самостоятельно выбрать себе Мастера? — недоверчиво переспросил я.
— Да, ты знаешь, я держу слово, — четко кивнула Мариэлла.
Знаю. Держит. Иногда даже во вред себе. Но всё это звучало уж слишком подозрительно. Не настолько я был ценен, чтобы предоставлять провинившемуся Оружию практически полную