Решила спасти котят от маньяка? Молодец! Теперь ржавое магическое оружие — твой единственный шанс выжить. А ведь его еще приручить надо… или полюбить? В книге есть оборотень-оружие, наша героиня связана с ним самыми крепкими узами, какие бывают.
Авторы: Лебедева Ива, Carbon
Мастер.
Я содрогнулся. Еще одна коса?! Но теперь на моей голове?!
— А может, не надо? — очень жалобно переспросил я, сделав глазки этого…лямура, кажется. Мне Ирина на ноутбуке показывала. — Плести и расчесывать-то тогда придётся тебе! А у меня ж ещё борода вырастет! Такой же длины…
— Ыыыыы! — сказала эта жестокая женщина, падая рядом и дрыгая ногами от хохота. — Бородааааа!
— Тоже в косички ее заплетешь? — дожимал я. — И брови! Брови как два куста!
— Молчи, изверг, брови я тебе еще лет сто припоминать буду, — всхлипнула от смеха Ирина. — Или нет! Я тебе их выщипаю!
— Когда бороду с усами расчешешь, ага, — обреченно поддакнул я, понимая, что от страшной мести ее теперь никто не удержит. Эх… ржавый бальзам, зачем он мне только в лавке на глаза попался!
— Ладно, можешь помыться им завтра, — милостиво разрешила Ирина, отсмеявшись. — Сейчас я хочу есть больше, чем мстить.
Хм. Ну вот и хорошо, до завтра-то я успею выпросить прощение. А может, Ирине и причёска понравится. Смотрится оооочень неплохо! Прям северная княгиня! Что я ей усиленно по менталу и транслировал.
— Не подлизывайся, коварный ржавень, — ткнула она меня локтем в бок. — Иди в душ без шампуня, а то я ща оголодаю окончательно и отъем кусочек от такого вкусного тебя.
— Ну это смотря какой кусочек, — провокационно усмехнулся я, и, размяв плечи, пошел в душ.
Ириска
Я сама, похоже, не чувствовала все это время, как груз надвигающейся несвободы давил на плечи. Видимо, человек ко всему привыкает, вот и я привыкла. А сейчас, когда сбросила… когда свобода — вот она, опять со мной, опять моя… и в то же время я не одна…
Это было как крылья за спиной. Когда даже питерский ноябрь, хмурый и полинявший последним блеклым золотом под ноги, вдруг заиграл всеми цветами радуги на сером фоне старинных соборов.
Я таскала Мика по городу, забыв про голод и про то, что мы вообще-то вышли за продуктами. И сами не поняли, как оказались в центре, на Невском. Нет, я понимаю, что Мик видел множество городов и миров, но мне так хотелось подарить ему именно эту неяркую питерскую сказку… когда-то в своем юношеском снобизме я считала себя похожей на этот город. Под неброской серостью здесь столько всего… что можно бродить и любоваться часами, и он никогда не повторится.
Мне хотелось, чтобы Микаэль принял и полюбил этот город, а город принял и полюбил его.
— Это очень странное место, — в конце концов констатировал Мик. — Я не понимаю, как оно может быть одновременно таким мрачным и таким… — он пощелкал пальцами в воздухе, словно подыскивая эпитет. — Притягательным. С одной стороны, ужасный климат, испорченный воздух, да и вообще… и я не понимаю, почему отсюда так трудно уйти. Вот зачем ты мне это показала? Я хотел перетащить тебя в иную спираль, но твои чувства… или это мои уже… кошмар какой!
— Ага, Питер такой! — засмеялась я. — Ты проникся! Кошмар, от которого не хочется просыпаться. А давай заработаем и заведем в другом мире дачу? — предложила я в шутку. — Питерцы обожают дачи!
— Это действительно вариант, так даже дешевле выйдет, — абсолютно серьезно покивал Микаэль.
— Что, прям серьезно? — не поверила я, сворачивая с проспекта в свой проулок. Мы незаметно так пешком прошли от центра через мосты почти до дома. — А это…
Что-то заставило меня резко остановиться. Неясное чувство тревоги и… узнавания?
— Хм… — на лице моего милого и доброго Мика вдруг появилась улыбка бывалого вивисектора. — Явилась пропажа. Вот сейчас мы решим аааабсолютно все наши проблемы. Подожди минутку, — мой Кос буквально ломанулся в проулок.
— Эм? — с каждой секундой мне становилось все более не по себе. А когда в темном углу соседнего двора знакомо лязгнул металл и что-то вспыхнуло… Ёжики-медвежики! Мик кого-то бьет!
Я догадалась, кого он трясет за шиворот, как терьер крысенка, еще до того, как подбежала поближе. Точно. Пацан-кинжал!
Но в каком виде! Отощал, одни глазюки остались на синем от холода лице, ободранный, грязный, словно он месяц на помойке жил… и ни фига уже не выглядит взрослым парнем, как есть недокормыш подростковый!
Мик еще раз тряхнул зло и совсем не по-детски матерящегося Кинжала, и повернулся ко мне, явно намереваясь что-то сказать, но тут за его спиной в глухой стене прорезалась дверь, из которой хлынул яркий свет, а потом величаво выступил… Бобро на помине, блин.
— О, приятной охоты, — кивнул он, поправляя перевязь с мечом. — У вас на него заказ?
— У нас на него зуб, — мрачно прорычал Мик, еще раз встряхивая завизжавшего мелкого. — Это тот самый дикаренок, который покусился на
