Решила спасти котят от маньяка? Молодец! Теперь ржавое магическое оружие — твой единственный шанс выжить. А ведь его еще приручить надо… или полюбить? В книге есть оборотень-оружие, наша героиня связана с ним самыми крепкими узами, какие бывают.
Авторы: Лебедева Ива, Carbon
душу моего Мастера!
— Даже тааак, — задумчиво протянул Бобер, — а мы его просто как пробудившегося выслеживали. Думали в приют отдать. А эта ржавая тварь, — тон его мгновенно сменился, — на невинные души позарилась, значит.
— Пошел ты на…и в…и через…да с…. — отреагировал Кинжальчик, обреченно повисая в Миковой руке, но как только Бобро шагнул ближе — извернулся и метко пнул того в колено. — Знаю я вас, су…, педофилы драные! Отвалите от меня, уроды! Этот сраный Дамблдор тоже про души втирал, гад! Тоже говорил, что крутота будет! Мааагия! Не подходи ко мне, не пойду я ни в какой приют!
— Никакой крутоты тебе не будет, мелкий пожиратель, — нехорошо усмехнулся Бобро, брезгливо отряхнув грязь с безупречно сидящих штанов. — Пойдёмте тогда с нами, — обратился он уже ко мне, почему-то игнорируя Мика, — сразу оформим как удачную охоту, получите вознаграждение, — здесь его голос прозвучал слегка кисловато, видать сам рассчитывал на некий куш. — Потом проведём ритуал и вернём кусок вашей души.
Как ни брыкался пацан, а против Мика он был, что тот котенок против сенбернара. Так его за шкирку в нарисованную дверь и поволокли. А я пожала плечами и пошла следом. Сама не могу объяснить, что мне не нравилось в этой ситуации, но что-то беспокоило.
Переместились мы почему-то не в ту комнату, где сидела секретарша, а в какой-то огромный зал, разрисованный разноцветными пентаграммами не только по полу, но и по стенам и по потолку. А в центре зала торчал огроменный валун, тоже изрезанный знаками.
— Сейчас, подождите немножко, подойдёт специалист, — любезно проинформировал нас Бобро. — Если он подтвердит наличие частички вашей души в этом дикаре, то ритуал будет проведён немедленно. Заодно узнаем, сколько еще душ он поглотил и освободим их.
Пацан продолжал отчаянно брыкаться, но Мик с непроницаемым лицом потащил его прямо к камню, а я поняла, что эта фигня мне напоминает. Алтарь! И вот знаете… ассоциации какие-то нехорошие у меня. Про кровавые жертвоприношения и прочие древнепоганые гадости.
Мои подозрения прямо-таки вспыхнули фейерверком, когда из воздуха возле алтаря материлизовался «специалист по душам».
Эмм… я, если честно, сначала подумала, что голова у мужчины — собачья. Но нет, это оказался какой то прибор, козырёк которого создавал иллюзию длинного доберманьего носа, а выступы по бокам — острых больших ушей. Одет мужчина был в подобие белого халата без рукавов, а также поблёскивал множеством артефактов на запястьях и предплечьях. И вот что-то мне подсказывало, что зовут его…
— Доброй охоты, коллеги. Моё имя Анубис. Где тут наша очередная муми… кхм, прошу прощения, преступник.
Е-мое… реально Анубис?!
Э… это… надеюсь, они не будут на этом камне делать мумию из пацана?
Я подобралась поближе к месту действия и даже натянуто улыбнулась собакоголовому спецу, но и сама поставила ушки на макушке. Кусок моей души меня чрезвычайно интересовал, но вот чем дальше, тем больше я сомневалась в том, как именно его собираются… извлекать.
Но я все равно даже тявкнуть не успела, как, впрочем, и пацан, потому что Анубис вдруг ткнул в его сторону посохом, и рот осыпающего все вокруг отборными матами парня оказался заткнут каким-то на вид древнеегипетским кляпом. И руки-ноги ему перебинтовало серыми лентами, как бинтами.
Глаза от ужаса мы с пацаном, кажется, вытаращили одинаково. Только ему заорать теперь мешал кляп, а мне шок.
Но я хоть за Мика могла уцепиться и яростным шепотом потребовать объяснений:
— Что он с ним делать будет?!
— Сначала осмотрит, при помощи шлема на голове — во внутрь заглянет, определит, сколько он успел сожрать, — так же вполголоса пояснил Мик с довольной улыбкой.
Анубис действительно довольно оперативно переправил помертвевшего от страха пацана на свой «рабочий стол» и пеленальные бинты растянули худющее нескладное тело на горизонтальной поверхности, как цыпленка табака.
Гладкий, изогнутый на конце посох скользил вдоль туловища мальчишки, временами меняя цвет и интенсивность свечения, Анубис то напряженно хмурился, то недоуменно поднимал брови.
Потом вздохнул, пожал плечами и закругление на конце посоха со звонким щелчком сменилось… здоровенным лезвием, похожим на мясницкий тесак!
Одно движение, и куртка с рубашкой оказались распороты, явив нашим взорам костлявую грудную клетку, отчаянно вздымающуюся и опадающую от частого панического дыхания. А посох с лезвием снова приподнялся и уже пошел вниз, когда…
Да нафиг, блин! Людоеды какие-то!
— Стоп! — громко крикнула я, кидаясь к камню и хватая
