Девять дней до весны

чтобы приблизиться к Семье! Быть приглашенными на дачу или на юбилей, чтобы в неофициальной обстановке иметь возможность упомянуть про свои заслуги и подтвердить свою преданность хозяину и лояльность. Яна говорила об этом с иронией, но в ее голосе слышалась откровенная зависть. Быть допущенным к такой кормушке — это огромная удача. Это — хорошо оплачиваемая работа, возможность быть начальником, а не подчиненным, снисходительное отношение к промахам, и прочее и прочее. Что простым смертным недоступно. Так говорила Яна. Это она посеяла в нем ядовитые семена. Она объяснила преимущества такого образа жизни. Она была во всем виновата.
Пусть теперь Яна же и расплачивается. В конце концов, они с Тамарой друг друга любят. Да. Любят. Она-то уж точно влюблена. Иначе зачем?
Убеждал себя, что Тамара ему действительно нравится, что именно такую жену он искал всю свою жизнь. Что у них с Тамарой много общего, она понравилась его родителям, она милая, добрая, умная, замечательная и так далее и тому подобное. А деньги… Что ж, они никогда не лишние.
Ведь поначалу он просто ухаживал за девушкой, не интересуясь ее семьей, пропиской и размерами приданого. И казалось, почти уже полюбил ее. А теперь изо всех сил убеждает себя, что полюбил. Не было этих «казалось», «почти». И убедит. И всех остальных убедит тоже.
Но когда засыпал, гадалка с черными губами улыбалась насмешливо: «Это твой шанс. Смотри, не упусти! Мы-то с тобой знаем, как надо действовать. И правду знаем тоже». Просыпался в холодном поту и отчаянно восклицал:
— Нет! Ну, надо же было все испортить!
А что испортить? Его испортить? Ну, так не делай того, что от тебя ждут. Переезжай к Яне, устраивайся на работу, делай карьеру, дожидаясь своего шанса. Шанса приблизиться к Семье. Уже другой, но суть от этого не меняется. Замкнутый круг. Стоит ли тратить несколько лет жизни на то, чего можно добиться в один день? Получив штамп в паспорте и отстояв положенное время в церкви перед алтарем.
Как бы там ни было, но Илья стал гораздо осторожнее. Ну не хочет Тамара говорить о своем отце, вернее о его деньгах, и не надо. Другое дело — Борис. Как там его? Витальевич. Из этой истории Илья извлек один очень важный для себя урок: Тамара не может простить измены. Все правильно: если твои дорогие привычки оплачивают, то будь добр соответствовать инструкции на приобретенный товар. «Муж в полном комплекте, одна штука. Кормить, одевать обязательно. Следить за тем, чтобы не запылился. В случае обнаружения неисправностей вернуть на склад».
Но Тамара дала ему ключ от квартиры. Это значит, что решать надо сейчас, немедленно. Она примет предложение только после того, как убедится, что с ним все в порядке. А в случае обнаружения неисправностей… Тамара, конечно, девушка милая, добрая и умная. Но он до сих пор не мог решиться лечь с ней в постель. Ну, не мог и все тут. Это был не его тип женщины. Меж тем сколько можно тянуть? Девушка ждет. Вернее, уже не девушка, что еще больше все осложняет.
Три дня он делал вид, что ничего не происходит. Ссылался на занятость. Но приближались выходные.
А через три дня он все-таки сорвался и решил устроить себе «мальчишник». Чтобы ярких воспоминаний хватило на долгие годы. Так же как и терпения. Позвонил Яне и сообщил, что приедет к ней ночевать. Потом позвонил Тамаре и сказал, что приедет в воскресенье. У него дежурство в ночь с субботы на воскресенье. Зато потом заслуженный отдых.
— Значит, ты решил ко мне переехать? — уточнила Тамара.
— Я все тебе скажу в воскресенье. Не сейчас. Это для нас важно.
— Хорошо. Я поняла.
…Выговорив себе субботу, он поехал к Яне. Когда та открыла дверь, отметил: а она похорошела. Что-то сделала с волосами, похудела, купила новые брюки. Кожаные, в обтяжку. Красного цвета. Ну, есть на свете справедливость? Нашла, когда заниматься собой! В момент, когда ему надо принять решение. И расстаться с ней окончательно и бесповоротно. Но улыбнулся:
— Девушка, вы гостей не ждете?
— А я все думаю: куда же он пропал? Заходи, любовь моя.
В тесной, темной прихожей Яна тут же к нему прижалась и наградила страстным поцелуем. Он даже задохнулся. И почувствовал запах ненавистных духов. Тех самых, животных. Поднимающий со дна души темный, пьяный осадок, моментально ударяющий в голову. Поспешил отстраниться и прошел в комнату. Окна Яна никогда не заклеивала, ленилась, а меж тем рамы рассохлись и изо всех щелей дуло.
— Ты не мерзнешь? — спросил, невольно поежившись.
— Я на это внимания не обращаю. Но если тебе не нравится… — Она многообещающе улыбнулась. — К тому времени, как ты сюда переедешь, я заткну каждую щелочку, чтобы нам было тепло.
«Переедешь?! Сюда?!»
— Мы разве не закрыли