Десять международных премий в области остросюжетной литературы. Супербестселлеры, переведенные на 36 языков и изданные тиражом свыше 50 миллионов экземпляров! Сенсационные детективы «Луна без курса», «Поэт», «Теснина», «»Линкольн» для адвоката». Это — Майкл Коннелли. Король детектива.
Авторы: Майкл Коннелли
ларьков. Вскоре они подошли к ряду конторок с вывесками на многих языках.
— Вы можете снять здесь комнату, — объяснил Сун. — Здесь представлены разные отели.
— Вы имеете в виду, в этом здании? — спросил Босх.
— Да, именно. Обращайтесь вот сюда.
Он указал в сторону конторок. До Босха дошло: внутри здания расквартировано много разных отелей, и они конкурируют между собой за предоставление дешевых комнат малоимущим приезжим. Некоторые, судя по письменам на вывесках над конторками, предназначались для приезжих из весьма экзотических стран.
— Спросите, какой отель соответствует четырнадцатому этажу, — попросил он.
— Тут, на четырнадцатом этаже, ничего нет.
— Тогда справься о пятнадцатом. Какой там отель?
Сун прошелся по конторкам, пообщался с клерками и, задержавшись у столика одного из них, помахал рукой Босху и Элеонор.
— Здесь.
Босх взял в оборот нужного человечка за конторкой. Тот имел такой вид, словно провел здесь лет сорок. Его колоколообразное туловище, казалось, срослось с табуретом, на котором он восседал. Клерк курил сигаретку, вставленную в четырехдюймовый мундштук из резной кости. Видимо, не любил, когда дым попадает в глаза.
— Вы говорите по-английски? — спросил Босх.
— Да, я владею английским, — утомленно ответил человек на табуретке.
— Хорошо. Нам нужна комната на четыр… на пятнадцатом этаже.
— Вам всем? Одна комната?
— Да, одна комната.
— Нет, одну нельзя. Только на двух персон.
Босх сообразил: ему дают понять, что максимальная вместимость каждого номера — два человека.
— Тогда дайте мне два номера на пятнадцатом.
— Ну так берите.
Администратор одним движением передвинул по прилавку планшет с зажимом для бумаги. К нему была приторочена ручка на пружинке, а под скрепкой находилась тонкая пачка регистрационных бланков. Босх торопливо нацарапал свое имя и адрес и подтолкнул планшет обратно.
— Удостоверение личности, паспорт.
Босх достал паспорт, и человек за конторкой его проверил. Он записал номер на листке бумаги для заметок и вернул паспорт.
— Сколько? — спросил Босх.
— На сколько времени вы останавливаетесь?
— На десять минут.
Администратор обвел глазами их всех троих, стараясь сообразить, что означает ответ Босха.
— Ну давай шевелись, — нетерпеливо произнес Босх. — Сколько?
И потянулся в карман за наличными.
— Двести американских.
— У меня нет американских. У меня гонконгские.
— За две комнаты тысяча пятьсот.
Сун шагнул вперед и остановил Босха:
— Нет, слишком много.
Он весьма оживленно что-то выговаривал клерку, видимо, пытаясь призвать к проявлению сознательности в отношении Босха, но Гарри было все равно. Для него значение имело время, а не деньги. Он отделил от своей пачки пятнадцать сотен и швырнул на стойку.
— Ключи! — потребовал он.
Администратор отделался от Суна и крутанулся вокруг своей оси к двойному ряду ячеек у себя за спиной. Пока он выбирал из гнезд два ключа, Босх взглянул на Суна и, словно извиняясь, пожал плечами.
Но когда Босх протянул руку за ключами, служащий их придержал.
— Залог за ключ — одна тысяча.
Босх понял, что лучше бы ему было не обнаруживать свою наличку. Он быстро вытащил ее снова, на сей раз держа под конторкой, и, отсчитав еще несколько банкнот, с ожесточением швырнул на стойку. Потом забрал ключи и зашагал к лифтам.
Ключи от комнат были старомодными медными штуковинами, прицепленными к красным пластмассовым ромбовидным брелокам, исписанными китайскими иероглифами и отмеченными номерами: 1503 и 1504. По дороге к холлу Босх отдал один из ключей Суну.
— Ты с ним или со мной? — бросил он Элеонор.
Очередь у лифтов заметно выросла. Сейчас в ней было больше тридцати человек, и экран над головой показывал, что охранники каждый раз набивают в лифт от восьми до десяти человек в зависимости от габаритов жильцов. Самые длинные пятнадцать минут в своей жизни Босх провел в ожидании этого лифта. Элеонор, чтобы унять тревожное нетерпение, завела непринужденный разговор:
— Когда поднимемся, как будем действовать? Какой у тебя план?
Босх покачал головой:
— Нет у меня никакого плана. Будем действовать по обстоятельствам.
— Как это? Мы что, будем стучать во все двери?
Босх покачал головой и снова поднес к глазам распечатку.
— Нет, так как мы практически точно знаем, какая комната нам нужна. Из этого снимка видно, что их окно седьмое по той стороне, что выходит на Натан-роуд. Когда приедем на этаж, вломимся в седьмую дверь с краю.
— Вломимся?
