Ди, охотник на вампиров

уже утратили силу, и вот, когда битва уже почти началась, всадники разом остановились. Или, если точнее, их лошади, судорожно дёрнувшись, застыли на месте.
— Что на вас нашло? Вперёд!
Скакуны не шевелились, как их ни пришпоривали. Если бы мужчины могли посмотреть в глаза животным, то увидели бы в тёмных зрачках блеск невыразимого ужаса, того всепоглощающего страха, который не позволял лошадям двигаться дальше, даже чтобы развернуться и убежать. А потом все взгляды сошлись на великолепном юноше в чёрном, загородившем переднюю дверь, хотя никто не заметил, когда он появился. Даже солнечный свет, казалось, поблёк, потускнел и стал литься медленнее. Лишь внезапному порыву ветра удалось вывести людей из оцепенения, и они принялись тревожно переглядываться.
— А ты, к дьяволу, кто такой? — Мэр изо всех сил старался, чтобы его голос, в соответствии с его статусом, звучал угрожающе, но не мог унять дрожи. Было в юнце нечто тревожащее, что взбаламучивало самые тихие воды глубокого омута человеческой души.
Дорис обернулась, поражённая, в то время как лицо Дэна засияло от радости.
Без лишних слов Ди остановил Дорис, не дав ей произнести то, что она, несомненно, собиралась сказать, и встал перед Лэнгами, словно заслоняя их. В правой руке он держал меч.
— Я Ди. Меня наняли эти люди.
Произнося это, он смотрел не на мэра, а на шерифа.
Далтон слегка кивнул. Он с первого взгляда понял, кем на самом деле является представший перед ними юноша.
— Я шериф Далтон. А это мэр Рохман и доктор Ферринго. Остальные так, мелкая шушера. — Представив таким образом своих спутников, шериф добавил: — Ты охотник, верно? Это видно по твоим глазам, по тому, как ты держишься. Припоминаю, я, кажется, слышал что-то о человеке невероятного мастерства, который путешествует по Фронтиру и называет себя Ди. По слухам, его меч быстрее лазерного луча и прочих подобных штучек.
Слова эти можно было счесть похвалой, но Ди ничего не ответил на это.
Шериф твёрдо продолжил:
— Только вот ещё говорят, что этот охотник специализируется на вампирах. И что сам он — дампир.
И именитые горожане, и наёмные громилы — все охнули и застыли. Как и Дэн.
— Ой, Дорис! Значит, тебя действительно… — Доктор Ферринго с трудом выдавил из горла безнадёжные слова.
— Да, эта девушка укушена вампиром. И меня наняли, чтобы уничтожить его.
— В любом случае самого факта укуса достаточно, чтобы не позволить ей оставаться здесь. Она отправится в лечебницу, — провозгласил мэр.
— И не подумаю, — отрезала Дорис. — Я никуда не пойду и не брошу Дэна и ферму без присмотра. И если вы твёрдо намерены избавиться от меня, предупреждаю, я просто так не дамся.
— Ладно-ладно, — угрожающе протянул Греко. Упрямая независимость девчонки пробудила в нём злопамятность отвергнутого ухажёра.
Он мотнул головой наёмникам, в чьих глазах горел сумрачный змеиный огонь.
Буяны уже собирались разом спешиться, но в этот миг их лошади дружно, не обращая внимания на усилия седоков, поднялись на дыбы. Всадники, все до единого, успев лишь вскрикнуть «ой!», «ай!» или «ох!», оказались на земле. Солнечный воздух наполнился людскими стонами и конским ржанием.
Ди снова повернулся к шерифу. Понял ли Далтон, что один мимолётный взгляд охотника подчинил животных, так и осталось неизвестным.
Нить напряжённого, не поддающегося описанию страха протянулась между двумя мужчинами, накрепко связав их.
— У меня есть предложение… — Едва Ди заговорил, шериф принялся кивать, точно болванчик, заранее соглашаясь. — Не делайте ничего с девушкой, пока я не закончу свою работу. Если мы благополучно выйдем из ситуации, то всё будет в порядке. Если же нет…
— Уверяю всех, я и без вас позабочусь о себе. Если лорд одолеет его, я сама вгоню кол себе в сердце, — отрезала Дорис.
— Не дайте ей одурачить вас! Этот шут в сговоре с аристократом. Нельзя заключать с ним сделок — я уверен, он тут, чтобы превратить в вампиров всех и каждого в Рансильве! — Дважды за день потерпевший неудачу, Греко надрывался от крика, стоя на четвереньках для надёжности. — Надо разобраться с сучкой! Нет, лучше отдадим её лорду. Тогда он не придёт за какой-нибудь другой женщиной.
С громким «пффф!» из земли прямо перед лицом Греко вырвался столб пламени четырёх дюймов в диаметре. Грязь, не выдержав двадцатитысячеградусной жары, вскипела, и огонь прыгнул на прыщавую физиономию Греко, поджарив ему верхнюю губу. Мучительно, по-звериному взвыв, раненый отшатнулся и повалился на спину.
— Ещё одна гадость о моей сестре, и следующей станет твоя голова, — пригрозил Дэн, твёрдо направив ствол своей лазерной винтовки в лицо Греко. Отдача у этого