Ди, охотник на вампиров

но пока на её стороне тот человек, прикончить её будет не так-то просто. Как-никак твой противник — дампир, в нём течёт кровь моего рода. Не важно, какой способ действий ты изберёшь: тебя и твою группу ждёт неминуемая смерть.
— Но зачем ты говоришь мне всё это? Чего ты хочешь от нас?
Голос Рэя-Гинсея стал спокойным, потому что ночной гость был прав — во всём, кроме одного, а потому бандит решил, что дальнейшее сопротивление бесполезно.
— Думаю, я могу предложить тебе помощь, — вот неожиданность! — Как только щенок, мешающий мне, погибнет, а девушка станет моей, меня не будет больше занимать то, что творится в низшем мире людишек.
— Но как?..
Злобный огонь полыхнул в глазах Рэя-Гинсея. Он понял, что ему выпала возможность расправиться с гадёнышем из тумана. Именно в этом пункте граф ошибся. Он оставил троих своих соратников в лесном лагере и явился в город в одиночку не для того, чтобы заставить девицу замолчать. Нет, это тоже входило в план, но истинная цель была куда более личной. Он загнал маленькую пташку туда, где можно было оторвать ей крылышки, лапки и свернуть её тонкую шейку, а враг-соперник увёл её прямо из-под носа! Хуже того, он познал унижение, парализованный призрачной аурой, не давшей ему и пальцем пошевелить, чтобы расправиться с противником, а после ещё и непобедимые клинки-сорокопуты, которыми он так гордился, были сбиты на лету одним ударом. Рэй-Гинсей пришёл в город, чтобы заставить врага заплатить за всё. Он жаждал мести. Преисполненная ненависти к неведомому противнику банда согласилась с планом главаря. Он вернулся в город один, чтобы не вызывать лишних подозрений, когда начнёт разыскивать девушку и её таинственного покровителя.
Однако ожидание у городских ворот ничего не дало. Расспрашивая едва ли не каждого встречного, он ухитрился узнать разве что имя девицы и место её проживания. В другое время скорый на расправу разбойник отправился бы прямиком туда, но сейчас, едва он вспоминал о необъяснимой силе спутника девушки, которого в городе никто так и не сумел опознать, пламя его мстительных замыслов мгновенно заливала ледяная рассудочная волна. Рэй-Гинсей ненадолго покинул город, встретился со своими приспешниками и приказал им следить за фермой Дорис, после чего вернулся обратно — собирать о противнике всю возможную информацию. И вот, хотя знаний у него не прибавилось, он приобрёл такого могущественного союзника, о котором прежде не мог и мечтать.
— И как мы это сделаем? — снова спросил Рэй-Гинсей.
— Вот что ты должен предпринять.
Беседа демона в чёрном и красавца-злодея продолжалась ещё некоторое время.
Вскоре гость бросил на кровать нечто длинное, тонкое, похожее на свечку.
— Это благовонная временная ловушка, обращающая день в ночь, а ночь в день. Я даю тебе особо сильный препарат. Когда приблизишься к дампиру, зажги огонь, а потом быстро притуши. Его защита должна пасть, и тогда ты убьёшь его. Однако, предупреждая твои мысли насчёт иного использования ловушки, замечу, что её можно использовать лишь дважды. Нужно только хорошенько встряхнуть её, и она загорится.
— Подожди, пожалуйста, минутку! — воскликнул Рэй-Гинсей, надеясь остановить удаляющуюся фигуру. — Я осмелюсь попросить тебя ещё об одной милости.
— Милости? — Голос пришельца прозвучал озадаченно и рассерженно разом.
— Да, сэр. — Кивнув и улыбнувшись, Рэй-Гинсей изложил свою просьбу. — Я молю сделать меня одним из аристократов. О, не гневайся так. Пожалуйста, просто выслушай меня. Я не мог не задаться вопросом, почему ты выбрал партнёром в этом деле именно меня. Если достаточно одного благовония, довериться можно было бы практически любому человеку: мы живём во времена, когда родители убивают собственных детей за золотую монету и новое копьё. И то, что ты озаботился лично повидаться со мной, доказывает, что убить дампира не так-то просто. Тебе необходим кто-то, обладающий моими умениями. Я и сам знаю кое-что о дампирах — хуже врагов не сыскать, но в этом парне чувствуется нечто особенно могущественное, столь пугающее, что и описать нельзя. Это не обычный дампир. При всём моем уважении, тебе недостаточно просто закрыть глаза на преступления моей группы. Я не прошу той же милости для всех четверых, но для себя я бы желал быть принятым в благословенные ряды знати.
Застывшая в тени фигура молчала.
Любой, имеющий сердце, услышав Рэя-Гинсея, непременно вскричал бы: «Предатель!» Впрочем, как отреагировали бы трое членов его банды, сказать наверняка нельзя, но мир никогда не испытывал недостатка в отступниках. Страшась адских демонов, в глубине души люди взирали на ужасных вампиров с завистью. Могущество и бессмертие так соблазнительны…
— Что