Ди, охотник на вампиров

ушёл.
— Ишь, какой самодостаточный, — ядовито прошипел Греко и тоже двинулся к выходу, но вдруг ноги его подкосились. Смертельно напуганный, толстяк замотал головой, озираясь: — Видать, почудилось, — пробормотал он наконец и со всех ног задал стрекача.
Ему показалось, что он услышал хихиканье. И исходило оно не от трупа Ди, а из тёмных кустов, в которых затерялась отрубленная левая рука охотника…
— Ха-ха-ха… Всё прошло как по маслу. К сожалению, мне пришлось прождать лишний день, но это лишь сильнее распалило меня.
Фигура, стоявшая на том же самом холме, где днём Греко встретил Рэя-Гинсея, отвела от глаз электронный бинокль и тихо рассмеялась. Под кроваво-красными губами сверкнули белые клыки. Это был граф Магнус Ли, собственной персоной.
Карета стояла у дерева, лунный свет заливал и её, и оборотня Гару — в его всегдашнем пальто. Сейчас он, конечно, был в человеческом обличье.
— Итак, что нам делать дальше? — спросил вервольф хозяина.
— Тут и обсуждать нечего. Ворвёмся в жалкий городишко и заберём девушку. Проклятый мэр собрался запереть её в лечебнице, а со мною вступить в переговоры, но я совершенно не желаю с ним беседовать. За причинённое мне беспокойство завтра же ночью я понаделаю им новых живых мертвецов, а послезавтра ещё. Их детям и детям их детей будет что вспомнить об ужасных аристократах. Считай это подарком к моему бракосочетанию. По возвращении прикажи роботам немедленно приступить к подготовке церемонии.
— Слушаюсь, сэр.
Великодушно кивнув в ответ на низкий поклон слуги, граф направился к экипажу, но на полпути обернулся и спросил:
— Как Лармика?
— Как вы велели, сэр, её подвергли наказанию благовонной временной ловушкой, и она, кажется, очень мучилась.
— Вот как? Отлично. Это научит её повиноваться отцу, и в следующий раз всё будет как должно. Я всего лишь захотел взять в жёны человеческую девушку. Жить вместе, ночь за ночью пить кровь, текущую из восковой шейки… Случайный гость? Осмелюсь сказать, слова нашего бога-предтечи ко мне не относятся. Пускай мой род вымрет, но мы с моей новой женой останемся здесь навеки и вечно будем держать людей в страхе и повиновении. Займи своё место!
И вновь Гару поклонился лорду.
Граф крепко закрыл изнутри дверцу кареты.
— Едем! Скоро рассвет. Благовонная временная ловушка у меня на всякий случай наготове, хотя не думаю, что придётся воспользоваться ею.
Ни граф, ни Гару не заметили, что вскоре после того, как пал поверженный колом Рэя-Гинсея Ди, из леса с противоположной стороны фермы выехала повозка и направилась к городу.
Какое-то время после ухода Греко во дворе двигались лишь свежий ветер да лунный свет. Скот мирно спал, и вдруг в торжественном безмолвии ночи раздался неприятный смешок:
— Хе-хе-хе… Давненько мне не доставалось главной роли. Жрать пауков и заставлять лысых болванов выбалтывать тайны вроде бы и неплохо, но мне охота чуть больше времени провести на сцене. Он и я, может, и были бы счастливы, останься всё как есть, но в этой жизни нас ещё ждут кое-какие делишки. И мне вроде тоже приглянулись эта огонь-девчонка и её шустрый братец. Противно, конечно, но придётся снова его выручать.
Естественно, имелся в виду Ди.
Голос шёл из кустов, в которых как будто что-то шевелилось. Рука! Словно обладая собственным разумом, левая рука Ди, отсечённая Рэем-Гинсеем и отброшенная прочь, проворно шевелила всеми пятью пальцами.
Она лежала на земле ладонью к небу. По коже ползла рябь, точно изнутри на поверхность выползал комок мускулов. Но самое интересное было впереди! Кое-где плоть вспучилась, кое-где пошла складками, и вот мы видим настоящее человеческое лицо!
Две крохотные ноздри засопели в слегка крючковатом «орлином» носике, а губы изогнулись в саркастической улыбке, обнажив похожие на рисовые зёрнышки зубки. Чудовищное лицо-опухоль вздохнуло, и сомкнутые прежде веки распахнулись.
— Ну что ж, пора приступать, полагаю.
Рука поползла. Хотя нервы и сухожилия были перерезаны, жутковатое личико-карбункул оживило конечность, принуждая её делать требуемое. Поегозив в воздухе, пальцы нащупали свисающую ветку кустарника, поймали её, подтянулись — и рука скова шлёпнулась на землю, на этот раз ладонью вниз.
— Вот и славно, а теперь — маленькое путешествие.
Пятерня согнулась, точно паучьи ножки, а кисть выгнулась. Волоча за собой тяжёлое предплечье, ладонь с проворством кинулась Прокладывать себе путь среди травы — прямиком к Ди. Добравшись до свежей культи, пальцы деловито засуетились, плотно совмещая края разъятой плоти.
Ди упал на спину, так что ладонь его была обращена к небесам. Глазки таинственной