Ди, охотник на вампиров

влажно блестевшие губы были красны как кровь, наводя на мысль о голоде, который не утолить и за целую вечность. Голод вампира!
Оглядев Ди, женщина засмеялась, словно зазвенел серебряный колокольчик.
— Уж не телохранитель ли ты? Нанять мошенника вроде тебя — чего ещё можно ожидать от жалких людишек! Услышав от отца, что живущая здесь девчонка не только красавица, какой нет равных среди живых, но и обладает непревзойдённой по вкусу кровью, я прибыла лично посмотреть на неё. Однако, как я и подозревала, между вами, глупыми надоедливыми букашками, нет никакой разницы.
Лицо девушки резко побледнело. Мелькнувшие в уголках рта перламутровые клычки не укрылись от внимания Ди.
— Сперва я превращу тебя в кровавые брызги, а потом осушу девчонку — выпью всё, до последней дрянной капли. Как тебе, возможно, известно, отец намеревался сделать её членом нашей семьи, но я не желаю, чтобы кровь рода Ли передалась какой-то никчёмной дурище. Я сотру её с лица земли, отправлю прямо в распростёртые объятия чёрных богов ада. И тебя за компанию.
Не прерывая речи, молодая леди повела тонкой ручкой. Её возница шагнул вперёд. От него исходили волны звериной агрессии, злоба кучера жадными языками пламени лизала лицо Ди. «Вы, низкие черви, забыли своё место, — читалось на лице возницы. — Подонки и отступники, вы в вечном долгу у своих прежних хозяев, а сами восстаёте против них со своими заблудшими умишками и жалким оружием. Сейчас ты поймёшь, что свернул не туда».
Превращение началось. Молекулярное строение клеток изменилось, нервная система кучера стала нервной системой дикого зверя, рождённого, чтобы стремительно нестись по просторам. Когти всех четырёх конечностей, обретающих присущую животным форму, впились в почву. Челюсти выдались вперёд, пасть-полумесяц растянулась от уха до уха, обнажив два ряда бритвенно-острых зубов. Блестящая чёрная шерсть покрыла всё тело.
Возница был вервольфом, одним из монстров ночи, возродившихся из тёмных глубин средневековых легенд вместе с вампирами. Наблюдая за трансформацией, которую некоторые могли бы даже назвать изящной, Ди пришёл к выводу, что кучер — не одна из генетически сконструированных и кибернетически усовершенствованных подделок, которые вампиры распространили по всему миру, но самый настоящий оборотень.
Утробный рёв, преисполненный ликования в предчувствии бойни, разорвал тишину. Сверкая глазами, волк, облачённый в пальто с пелериной, поднялся на задние лапы. Вот что делало вервольфов ликантропами из ликантропов, оборотнями из оборотней: их быстрота и разрушительная сила увеличивались, когда они вставали в полный рост.
Решив, возможно, что молодой человек, застывший на месте и не шевельнувший и мускулом с момента прибытия экипажа, парализован страхом, чёрный зверь припал к земле и одним мощным скачком метнул своё косматое туловище на пятнадцать разделяющих его и жертву шагов.
Две молнии, затмившие свет луны, раскололи мрак.
Ди не тронулся с места. Тело вервольфа, обрушившегося на жертву с твёрдым намерением вонзить в её тело свои чудовищные когти, способные располосовать железо, вдруг изменило направление полёта. Оборотень пронёсся над головой Ди, будто замыслив новый прыжок, и плюхнулся в кусты в нескольких ярдах за спиной охотника.
На такой прыжок с молниеносным разворотом в воздухе — удивительный манёвр, возможный лишь при абсолютной координации сил лёгких, позвоночника и мускулатуры, — были способны одни лишь вервольфы. Даже группы бывалых охотников на оборотней порой становились жертвами подобных атак, потому что к этим нападениям нельзя подготовиться, опираясь лишь на слухи и предания. Реальность куда ужаснее: демонические существа набрасывались на жертву под углами, почти немыслимыми в трёхмерном пространстве, и атаковали совершенно бесшумно.
Ночь пронзил болезненный стон, вырвавшийся из горла скорчившегося в кустах чудовища. Яркая кровь выплеснулась из раны в правом боку, запятнав траву. Выпученные багровые глаза зверя, налитые злобой и мукой, остановились на клинке, блеснувшем в руке Ди, озирающего раненого врага. Охотник вонзил меч в тело оборотня в тот самый миг, когда когти вервольфа уже готовы были впиться в плоть человека.
— Впечатляюще, — сказал Ди, вдохновлённый тем, как чисто и точно ему удалось рассечь торс зверя. — До сих пор я ещё ни разу не видел, на что способен настоящий вервольф.
Тихий голос охотника посеял новые семена страха в сердце демонической твари. Ноги зверя могли развивать скорость около трёхсот семидесяти миль в час — почти половину скорости звука. Между прыжком и нападением на Ди прошло меньше чем полсекунды, следовательно, юноша вскинул