«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
Риган за руку и озабоченно хмурился. Пульс был частый и…
— Слабый? — засмеялся бес.— Ах, да! Но это ерунда. Пока что ерунда.
Каррас взял свой чемоданчик и достал стетоскоп. Бес закричал:
— Послушай ее, Каррас! Хорошенько!
Каррас услышал далекое и слабое биение сердца.
— Я не дам ей спать!
Каррас быстро взглянул на беса и похолодел.
— Да, Каррас! — хохотал он,— Она не будет спать. Ты слышишь? Я не дам поросенку заснуть!
Каррас онемел. Бес откинул голову и злорадно ухмыльнулся. Никто не заметил, как в комнату вернулся Мэррин, встал у кровати рядом с Каррасом и взглянул ему в глаза.
— Что такое? — спросил он.
Каррас глухо ответил:
— Бес сказал, что не даст ей спать.— И измученно посмотрел на Мэррина.— Сердце начало сбиваться в ритме, святой отец. Если она в скором времени не получит хоть немного отдыха, она умрет от сердечной недостаточности.
Мэррин встревожился.
— Вы можете дать ей какое-нибудь лекарство, чтобы она заснула?
Каррас покачал головой.
— Нет, это опасно. Может наступить кома.
Он повернулся к Риган, которая в это время начала кудахтать, как курица.
— Если давление упадет еще ниже…— Он не закончил фразу.
— Что можно сделать? — спросил Мэррин.
— Ничего… ничего,— ответил Каррас— Я не знаю, может быть, есть какие-то новые средства.— И вдруг он добавил: — Я хочу пригласить специалиста-кардиолога, святой отец.
Мэррин кивнул.
Каррас спустился вниз. Из кладовой раздавались всхлипывания Уилли и голос Карла, пытающегося успокоить ее. Крис не спала и сидела на кухне. Каррас объяснил ей необходимость консультации, умолчав, однако, о той опасности, которая угрожала Риган. Крис согласилась, и Каррас позвонил приятелю, известному специалисту медицинского факультета Джорджтаунского университета, разбудил его и кратко изложил суть дела.
— Сейчас приеду,— ответил кардиолог.
Он прибыл примерно через полчаса и был очень удивлен обстановкой в комнате. С ужасом и состраданием смотрел он на Риган. Она бредила, то напевая, то издавая животные звуки. Потом появился Дэннингс.
— О, это невыносимо! — пожаловался он врачу.— Просто ужасно! Я надеюсь на вас, вы должны что-то сделать! Вы что-нибудь предпримете? Иначе нам некуда будет пойти, и все из-за… О, этот проклятый упрямый дьявол!
Доктор удивленно поднял брови. Пока он измерял Риган давление, Дэннингс обратился к Каррасу:
— Какого черта вы здесь торчите? Вы что, не видите, что эту сучку нужно немедленно отправить в больницу? Ее место в сумасшедшем доме, Каррас! Теперь ты понимаешь, да? Давайте оставим в стороне все суеверия! Если она умрет, виноваты будете вы! Только вы! Если он такой упрямый, это еще не значит, что и вы должны так же вести себя! Вы же врач! Вы должны понимать это, Каррас! И войдите в наше положение: сейчас с жильем очень трудно, и если мы…
Вернулся бес и завыл по-волчьи. Кардиолог хладнокровно упаковал свои инструменты и кивнул Каррасу. Обследование было закончено.
Они вышли в зал Кардиолог на секунду оглянулся на дверь в спальню и повернулся к Каррасу.
— Что за чертовщина здесь происходит, святой отец?
— Я не могу объяснить вам,— честно признался Кар-рас.
— Ладно.
— Что вы нашли?
Доктор был мрачен.
— Она уже на пределе. Ей нужно выспаться… прежде чем упадет давление.
— Можем ли мы ей помочь, Билл?
— Молитесь,— ответил врач.
Он попрощался и ушел Каррас смотрел ему вслед и каждой клеткой, каждым нервом молил об отдыхе, о надежде, о чуде, хотя знал, что чудес не бывает.
«…не надо было давать ей либриум!»
Он вернулся в спальню.
Мэррин стоял у кровати и смотрел на Риган, ржавшую по-лошадиному. Лицо у него было грустным, потом на нем отразились смирение и, наконец, твердая решимость. Мэррин встал на колени.
— Отче наш…— начал он.
Риган отрыгнула на него темную вонючую желчь и засмеялась:
— Ты проиграешь! Она умрет! Она умрет!
Каррас взял свою книгу и раскрыл ее. Потом стал наблюдать за Риган.
— Спаси рабу Твою,— молился Мэррин.— Перед лицом опасности.
Сердце Карраса терзалось в отчаянии. Засни! Засни! — неустанно повторял он.
Но Риган не засыпала.
Ни на рассвете.
Ни днем.
Ни вечером.
Не заснула она и в воскресенье, когда пульс был уже сто сорок ударов в минуту и заметно ослаб. Приступы не прекращались. Каррас и Мэррин не переставая читали молитвы. Каррас пытался сделать все возможное: он использовал смирительную рубашку, чтобы свести движения Риган до минимума, выгнал всех из комнаты, чтобы проверить: вдруг отсутствие посторонних лиц приостановит приступ.
