«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
Но ничего не помогало. Крик Риган становился все более слабым, как и она сама, давление, однако, не падало. Сколько это еще может длиться? Нервы у Карраса были на пределе.
«Господи, не дай ей умереть! Не дай ей умереть! Ниспошли ей сон!»
В воскресенье, в семь часов вечера, Каррас, совершенно изможденный, сидел в спальне рядом с Мэррином. Он думал о том, что ему не хватает веры, знаний, о том, что он ушел от матери, надеясь обрести положение в обществе. И о Риган. О своей ошибке. «…Не надо было давать ей либриум…»
Священники закончили очередной этап ритуала и теперь отдыхали, прислушиваясь к Риган. Она пела «Ранис Анжеликус».
Они редко покидали комнату. Каррас вышел только один раз, чтобы принять душ и переодеться. Однако при таком холоде бодрствовать было легко. Запах в комнате с утра изменился: теперь было похоже, что где-то поблизости находится гнилая, разложившаяся плоть. От спертого воздуха сильно тошнило. Лихорадочно следя за Риган красными утомленными глазами, Каррас вдруг услышал какой-то звук. Будто что-то скрипнуло. Потом еще раз. Как раз в тот момент, когда он моргнул. Потом до его сознания дошло, что звук доносится из-под его затвердевших век. Он повернулся к Мэррину. Слишком уж большой дефицит сна накопился в старом организме. Это в его-то возрасте! Мэррин сидел с закрытыми глазами, опустив подбородок на грудь. Каррас с трудом поднялся, подошел к кровати, проверил пульс Риган и приготовился измерять давление. Оборачивая черную материю вокруг руки, он несколько раз подряд моргнул, чтобы прийти в себя: комната уже начала расплываться перед глазами.
— Сегодня мой праздник, Димми.
Сердце рванулось из груди. Потом он заглянул в глаза, которые принадлежали уже не Риган. Это были глаза его матери.
— Разве я не была к тебе добра? Почему ты бросил меня одну умирать, Димми? Почему? Почему? Почему ты…
— Дэмьен!
Мэррин крепко сжал его руку.
— Пожалуйста, идите отдохните немного!
У Карраса подкатил комок к горлу, и он молча вышел из спальни. Кофе? Да, он хотел бы выпить чашечку кофе. Но еще больше ему хотелось принять душ, побриться и переодеться.
Он вышел из дома, пересек улицу, вошел в подъезд и открыл дверь в свою комнату… Но как только он увидел свою постель…
«Забудь о душе. Поспи. Хотя бы полчаса».
Едва он протянул руку к телефону, собираясь попросить, чтобы его разбудили через тридцать минут, как телефон зазвонил сам.
— Да, я слушаю,— хрипло сказал он.
— Вас ожидают, отец Каррас. Некий мистер Киндерман.
Задумавшись на секунду, Каррас ответил:
— Пожалуйста, скажите ему, что я сейчас выйду.
Повесив трубку, Каррас заметил на столе пачку сигарет «Кэмел». В ней торчала записка Дайера: «В часовне нашли ключ от клуба “Плейбой”. Не твой ли случаем.? Можешь взять его в приемной».
Каррас равнодушно отложил записку, переоделся в чистое белье и вышел из комнаты, забыв захватить сигареты.
В приемной он увидел Киндермана, увлеченного перестановкой цветов в большой вазе. Детектив, держа в руке розовую камелию, повернулся к Каррасу.
— А, святой отец! Отец Каррас! — Лицо детектива приняло выражение озабоченности. Он быстро воткнул цветок на прежнее место и подошел к Каррасу.— Вы ужасно выглядите! В чем дело? Вот к чему приводит бег по стадиону! Бросьте вы это! Послушайтесь меня!
Он взял Карраса за локоть и потянул его на улицу.
— У вас есть время? — спросил Киндерман, когда они вышли из приемной.
— Очень мало,— пробормотал Каррас.— А что случилось?
— У меня к вам небольшой разговор. Мне нужен ваш совет. Простой совет, ничего более.
— Какой совет?
— Одну минуточку.— Киндерман махнул рукой.— Давайте прогуляемся, подышим воздухом. Это так полезно.— Он повел иезуита через Проспект-стрит.— Посмотрите-ка вон туда. Как красиво! Просто великолепно! Нет, ей-богу, вы плохо выглядите,— повторил он.— Что случилось? Вы не больны?
«Когда же он поймет, что происходит?» — подумал про себя Каррас, а вслух произнес:
— У меня много дел.
— Тогда отложите их,— засопел детектив.— Притормозите немного. Отдохните. Кстати, вы видели балет Большого театра? Они выступают в Уотергейте.
— Нет.
— И я не видел. Но мне очень хочется. Балерины так изящны… Это очень красиво!
Они прошли еще немного. Возле гаража Каррас взглянул в лицо Киндерману, который в задумчивости смотрел на реку.
— Что вы задумали, лейтенант? — спросил Каррас.
— Видите ли, святой отец,— вздохнул Киндерман.— У меня появилась проблема.
Каррас мимолетом взглянул на закрытое ставнями окно Риган.
— Профессиональная проблема?
— Частично… только частично.
