«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
— Обещаю.
Детектив сунул руки в карманы и смиренно уставился в землю.
— Понятно,— вздохнул он.— Скоро. Всегда только «скоро».
Перед тем как уйти, Киндерман положил руку на плечо иезуита и крепко сжал его.
— Элия Казан шлет вам поклон.
Некоторое время Каррас наблюдал, как он шел по улице. Наблюдал с удивлением. С любовью. И поражался тем изменениям, которые могут происходить в сердце человека. Он прижал кулак к губам и почувствовал, как печаль исторгается из груди и затуманивает глаза. Взглянув на окно Риган, он решил вернуться в дом.
Дверь открыла Шарон, держа в руках испачканное белье. Она извинилась:
— Я несла это вниз постирать.
Глядя на нее, он подумал было о кофе, но тут же услышал, как наверху бес орет на Мэррина. Он двинулся к лестнице, но вдруг вспомнил о Карле. Где он сейчас? Дэмьен пошел на кухню, но Карла там не было. Только Крис сидела за столом и разглядывала… альбом?
Приклеенные фотографии, вырезки из газет. Она закрывала голову руками, и Каррас не смог разглядеть выражения ее лица.
— Извините,— тихо спросил Каррас,— Карл у себя?
Крис покачала головой.
— Он вышел.— Каррас услышал, что она всхлипнула.— Там есть кофе, святой отец. Вот-вот закипит.— Крис встала из-за стола и вышла из кухни.
Каррас перевел взгляд на альбом, подошел к столу и пролистал его. Он увидел фотографии маленькой девочки и с болью осознал, что смотрит на Риган: вот здесь она в день рождения, задувает свечки на торте, здесь сидит в шортах и маечке, весело помахивая рукой фотографу. Спереди на майке виднелась какая-то надпись, сделанная по трафарету: «Лагерь…» Дальше он не смог разобрать.
На следующей странице детским почерком на листке бумаги было написано:
«Если бы вместо обычной глины
Я могла взять самые красивые вещи,
Например радугу,
Или облака, или песенку птицы,
Может быть, тогда, милая мамочка,
Если бы я все это перемешала,
Я бы по-настоящему вылепила тебя».
Ниже: «Я люблю тебя! Поздравляю с праздником!» и подпись карандашом: «Ригс».
Каррас закрыл глаза. На сердце стало тяжело от случайной встречи с чужим прошлым. Он отвернулся и стал ждать, когда закипит кофе. Выкинь все из головы! Немедленно! Прислушиваясь к бульканью закипающего кофе, он почувствовал, как у него задрожали руки, жалость вдруг переросла в слепую ярость, в злость на эту болезнь, на эту боль, на страдания детей и на хрупкость тела, на чудовищную и непреодолимую разрушительную силу смерти.
«…Если бы вместо обычной глины…»
Злоба снова медленно превращалась в сострадание, в беспомощную жалость.
«…Самые красивые вещи…»
Больше он не мог ждать. Он должен идти… Должен что-то сделать… помочь… попытаться…
Каррас вышел из кухни. Проходя мимо гостиной, он заглянул в дверь и увидел, что Крис лежит на диване и рыдает, а Шарон сидит рядом и пытается ее успокоить. Он отвернулся и пошел наверх, в спальню.
Бес отчаянно ругал Мэррина:
— …Все равно ты бы проиграл! И ты знал это! Ты подонок, Мэррин! Скотина! Вернись! Вернись и…— Каррас перестал слушать.
«…Или песенку птицы…»
Он посмотрел на Риган. Ее голова была повернута в сторону. Приступ бесовской ярости продолжался.
«…Самые прекрасные вещи…»
Он медленно подошел к своему стулу и только тогда заметил, что Мэррина в комнате нет. Когда же Дэмьен направился к Риган, чтобы измерить давление, то споткнулся о распростертое на полу тело. Мэррин лежал возле самой кровати, безвольно раскинув руки, лицом вниз. В ужасе Каррас опустился на колени, перевернул тело и увидел страшное, посиневшее лицо. Он взял его за руку в надежде нащупать пульс. Жгучая, невыносимая боль пронзила его сердце: Мэррин был мертв!
— …Священная напыщенность! Умер, да? Умер? Каррас, вылечи его! — заорал бес.— Верни его, дай нам закончить, дай нам…
«Сердечная недостаточность. Коронарная артерия не выдержала…»
— О Боже всевышний! — чуть слышно простонал Каррас, закрыл глаза и затряс головой. Он не хотел, не мог поверить. В безумном порыве горя он изо всей силы сжал бледное запястье Мэррина, будто хотел выжать из мертвых сухожилий пропавшее биение жизни.
— …Набожный…
Каррас заметил крошечные таблетки, раскатившиеся по всему полу. Нитроглицерин. Глазами, красными от слез, он посмотрел на мертвое тело Мэррина.
«…Идите и отдохните немного, Дэмьен…»
— Даже черви не будут жрать твои останки, ты…
Каррас услышал слова беса, и его заколотило от злобы.
«Не слушай!»
— …Педераст…
«Не слушай! Не слушай!»
На лбу у Карраса вздулись пульсирующие
