«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
а нам ее принесли с овсянкой. Так мама не выдержала и как выпалит у самой кассы: «Здесь все евреи какие-то чокнутые».
— А где же она сама, наша несравненная и почтенная богиня яиц и бекона?
— Спит.
— Слава Богу.
— Билл, потише. Она может услышать.
— Сквозь сон? Ну конечно, любовь моя, а я и забыл. Повелительница Ванны дремлет чутко. Ибо прекрасно знает, что я могу совершить нечто чудовищное с этой проклятущей рыбиной. Мэри, ну когда же наконец мы съедим этого карпа? Кроме шуток.
— Завтра.
— Значит, сегодня я опять не смогу принять ванну?
— Сходи в душ.
— Но я хочу в ванну, и чтобы в ней было много-много пены. Слушай, а может, карп не будет возражать против пены? Я согласен вступить с ним в переговоры. Кстати, а где Джулия?
— На занятиях по танцам.
— Разве по ночам пляшут?
— Билл, но сейчас только восемь часов.
— Пусть лучше пляшет днем.
— Почему?
— Днем светло. Поэтому и лучше. Она будет видеть собственные туфли. Евреи не умеют плясать в темноте. Они все время спотыкаются. А это здорово раздражает.
— Билл, я хочу тебе кое-что сообщить. Только ты не психуй.
— Ясно. К нам спешат еще пять карпов.
— Что-то вроде этого. Джулия собирается поменять фамилию на Фебрэ.
Лейтенант тупо уставился на жену.
— Ты издеваешься?
— Нисколько.
— Значит, у тебя такие шуточки?
— Она утверждает, что танцовщице эта фамилия подходит гораздо лучше.
— Джулия Фебрэ,— мрачно произнес Киндерман.
— А почему бы и нет?
— Среди евреев нет фамилии Фебрэ. Что-то в этом роде происходит нынче и со всей нашей культурой. А потом явится доктор Берни Фейнерман и выпрямит ей нос, чтобы он соответствовал ее фамилии. Следом за этим в Библии появится новая книга Фебрэ, да и в ковчег уже не пустят никого, кто смахивает на антилопу гну. Там соберутся только аккуратненькие и чистенькие зверьки с благозвучными именами. И при этом все они будут непременно стопроцентными янки из Дубьюка. Мы должны благодарить Бога за то, что рядом с нами нет фараона. Ох и посмеялся бы он нам прямо в лицо!
— Могло быть и хуже,— возразила Мэри.
— Могло бы.
— А интересно, ковчег причаливал в Ричмонде?
Но Киндерман уже не слушал.
— По-моему, я уже погружаюсь,— пробормотал он и уронил голову на грудь.
— Дорогой, иди скорее спать,— засуетилась Мэри.— Ты сам себя изводишь.
Киндерман послушно кивнул.
— Да, я действительно здорово устал. — Он поднялся со стула и поцеловал жену в щеку.— Спокойной ночи, пончик.
— Спокойной ночи, Билл. Я тебя очень люблю.
— Я тоже.
Киндерман добрел до спальни и через несколько минут уже мирно посапывал.
И приснился ему странный сон. Сначала он будто бы летал над лесами и лугами — все казалось ярким, красочным и настоящим Потом Киндерман разглядел сверху деревеньки и города. Они тоже казались вроде бы настоящими, да и выглядели как обычно, но он-то знал: на этот раз в них кроется что-то совершенно непонятное — Киндерман никогда не смог бы описать их. Как бывает обычно в таких снах, он не ощущал собственного тела и в то же время чувствовал невероятную силу. Отчетливо распознавая вокруг себя и предметы, и лица, Киндерман тем не менее прекрасно понимал, что все это ему только снится,— на самом деле он лежит сейчас в постели и досконально помнит все события минувшего дня.
Неожиданно Киндерман очутился внутри огромного каменного строения. Гладкие нежно-розовые стены сходились на невероятной высоте, образуя гигантский купол. Киндерман догадался, что находится внутри исполинского собора. Всюду стояли койки, такие же, как в больницах — белые и узкие, а рядом сновали незнакомые люди, и каждый был чем-то занят. При этом вокруг стояла тишина. Одни лежали или сидели на койках, другие бродили между ними в пижамах и халатах. В основном люди читали или беззвучно беседовали друг с другом Совсем рядом Киндерман заметил горсточку людей, состоящую из пяти человек. Они собрались за столом, на котором возвышался аппарат, напоминающий радиопередатчик. Лица у собравшихся застыли в напряжении. Наконец Киндерман услышал, как один из них произнес: «Вы меня слышите?» Странные крылатые существа — мужчины и женщины в белых больничных халатах — шествовали в разных направлениях и раздавали лекарства. Они тоже спокойно переговаривались между собой. Сквозь круглые витражные окна пробивались яркие солнечные лучи. В соборе царили мир и согласие.
Киндерман двинулся вдоль бесконечного ряда коек. Похоже, его здесь никто не замечал, кроме разве что одного крылатого ангела, который на мгновение обернулся к Киндерману, когда тот проходил мимо. Ангел приветливо улыбнулся и тут же снова вернулся к своей
