«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
с застывшими и странными выражениями лиц. Случалось, они вступали в разговор, являя при этом пример чрезвычайной исполнительности и скрупулезно следуя всем распоряжениям В этих палатах не принималось никаких особых мер предосторожности. Пациентам разрешалось на денек-другой отлучаться из больницы. Пропуск им мог выписать кто угодно: от врача до подсобного рабочего.
— Кто выписывал ей пропуск? — осведомился Киндерман.
— Медсестра по фамилии Аллертон. Кстати, она как раз сегодня дежурит и придет сюда с минуты на минуту,— сообщил Темпл.
Они сидели в его небольшом уютном кабинетике рядом с дежурной стойкой. Киндерман разглядывал висевшие на стенах грамоты, дипломы и фотографии. На двух снимках красовался Темпл, на вид лет двадцати, в боксерской стойке, облаченный в спортивную форму университета. Взгляд его был свирепым. На других снимках Темпл обнимал какую-нибудь очередную подружку и широко улыбался в объектив. На столе лежал сувенир — маленький Экскалибур[38]. На подставке была выгравирована надпись: «Использовать в экстренных случаях». К боковой тумбе стола кнопками был пришпилен лозунг: «Алкоголик — это тот, кто выпивает больше доктора». Разбросанные на столе бумаги были обильно посыпаны сигаретным пеплом
Киндерман повернулся к Теллплу, стараясь избегать взглядом его расстегнутой ширинки.
— Я не могу поверить,— произнес следователь,— что эту женщину выпустили без сопровождения.
Пожилую женщину с пристани удалось наконец опознать. Киндерман показывал ее фотографию на всех дежурных постах больницы. В отделении психиатрии ее и опознали. Больной оказалась Мартина Отси Ласло. В «общую палату» ее перевели из окружной больницы, где она пробыла сорок один год. Болезнь Мартины классифицировали как кататоническую форму слабоумия. Оно началось у нее еще в юности. Этот диагноз оставался неизменным и поныне, с того самого момента, как Ласло перевели в открывшуюся в 1970 году Джорджтаунскую больницу.
— Да, я просматривал ее историю болезни,— согласился Темпл,— и сразу понял, что там какая-то ерунда. Чего-то там явно не хватает.— Он прикурил и небрежно швырнул спичку в пепельницу, но промахнулся, и спичка упала на раскрытую историю болезни. Темпл мрачно проводил спичку взглядом.
— Черт их знает, чем они там занимаются. Она проторчала в окружной больнице целую вечность, так что никто и не помнит, с чего у нее крыша поехала. Ранние записи они куда-то засунули. А эти более чем странные пассы, которые она вытворяет руками! Вот такие!
Темпл и хотел было продемонстрировать их следователю, но тот оборвал его.
— Да, я видел,— спокойно произнес Киндерман.
— Правда?
— Она сейчас у нас в полиции.
— Я счастлив за нее.
Киндерман почувствовал неприязнь к врачу.
— Что означают эти движения? — поинтересовался он.
Вспыхнувшая над дверью лампочка прервала разговор.
— Войдите! — крикнул Темпл.
Порог кабинета переступила молодая привлекательная медсестра.
— Вызывали, доктор?
Врач взглянул на медсестру.
— Мисс Аллертон, вы выписывали пропуск Ласло в субботу?
— Простите?
— Ласло. Вы выписали ей пропуск в субботу, так?
Медсестра озадаченно взглянула на него.
— Ласло? Нет, я не выписывала
— А это что же такое? — удивился Темпл. Он взял со стола бланк пропуска и начал читать: «Фамилия и имя: Ласло Мартина Отси. Цель поездки: визит к брату в Фэрфакс, штат Виргиния. Срок: до 22 марта». Затем передал листок медсестре.— Выдан в субботу и подписан вами.
Медсестра, изучая пропуск, нахмурилась.
— Это была ваша смена,— напомнил Темпл.— С двух часов дня до десяти вечера.
Девушка посмотрела на него.
— Сэр, я не писала этого,— заявила она.
Лицо врача побагровело.
— Ты шутишь, крошка?
Мисс Аллертон, ежась под взглядом Темпла, взволнованно заговорила:
— Нет, я не писала этого. Клянусь. Да ведь она никуда и не уезжала. Я делала вечерний обход в девять и видела ее в постели.
— Разве это не ваш почерк?
— Нет. То есть да. Ой, я не знаю! — воскликнула мисс Аллертон. Она снова уставилась на бланк пропуска.— Да, похож на мой почерк, но это все равно не моя рука. Чем-то все равно отличается.
— Чем же именно? — выпытывал Темпл.
— Я не могу сразу сказать. Но я точно знаю, что не писала этого.
— Дайте-ка посмотреть.
Темпл выхватил листок у нее из руки и стал внимательно изучать его.
— Да, вижу,— наконец проронил он.— Вы имеете в виду эти закорючки?
— Можно мне? — вмешался Киндерман и протянул руку к документу.
— Конечно.— Темпл передал ему пропуск.
— Спасибо,— поблагодарил Киндерман, рассматривая листок.
